— Зачем вы это сделали? — спрашивает она тихим шепотом. — Он будет злиться.

— Он будет злиться на меня, и ни на кого больше, — говорю я, ставя поднос на колени.

И в самом деле, там жареная утка с подливкой, спаржа на пару и бокал красного вина. Сбоку, в маленькой пиале, лежит приличный шарик лимонного джелато. Я замечаю еще кое-что. Столовое серебро и изысканный фарфор заменены пластиковой посудой. Я тихонько выдыхаю. Он больше не рискует.

— Он будет злиться, — повторяет она и уходит.

Я ем утку и спаржу руками, потому что из столовых приборов он оставил мне только пластиковую ложку. При этом я смотрю в камеру, гадая, смотрит ли он, как я запихиваю еду в рот словно дикарка. В конце концов, именно такой я и становлюсь. Вот в кого он меня превращает. Хотя я и так никогда не была особо цивилизованной.

Когда мой желудок успокаивается, я решаю попробовать подползти к инвалидному креслу. Я нечасто пыталась ползать, только в туалет и обратно. Мне нужно к этому привыкать. Теперь, когда боль медленно, но верно становится все более терпимой, будет проще. Я сползаю на край кровати и хватаюсь за столбик. Медленно опускаюсь на пол, мышцы рук кричат в знак протеста. Последние несколько дюймов я просто падаю и приземляюсь на задницу. Меня пронзает легкая, но острая боль — маленькое напоминание о том, что я еще не до конца оправилась после последнего нападения Дориана, хоть это и было много дней назад. Не уверена, сколько именно, но кажется, что прошла целая вечность.

Я упираюсь руками в пол и начинаю тащить себя вперед. Пока я ползу дюйм за дюймом, мои ноги волочатся сзади. Я использую левое колено, чтобы продвигаться вперед. В конце концов, я нахожу ритм, работая руками и ногами в тандеме. Это неуклюже, но вполне выполнимо. К тому времени, как я добираюсь до инвалидного кресла, я вся в поту и тяжело дышу. Я не в форме, но со временем это перестанет быть проблемой. Чем больше я буду использовать руки, тем сильнее стану.

Мне просто нужно набраться терпения.

В детстве я лазила по деревьям и бегала босиком. Став взрослой, я гуляла по Великой Китайской стене. Я поднималась к великим храмам в Тибете и лазила по руинам в Перу. А теперь моя самая большая проблема — забраться в инвалидное кресло так, чтобы не упасть на задницу или не свалиться от усталости. Когда я наконец-то устраиваюсь в кресле, то могу лишь долго сидеть в нем, ожидая, пока сердцебиение придет в норму. Я настолько отвлечена, что не слышу, как он подходит, пока не становится слишком поздно, чтобы хоть как-то подготовиться.