— Спасибо, — наконец произносит она, и я почтительно киваю, как будто я не змея в траве с тайными планами.

Я смотрю, как она спешит к своей шикарной маленькой машине и уезжает. Она элегантная и дорогая — именно та машина, которую я и ожидал от нее увидеть. Когда ее красные задние фары сливаются с остальными на улице, я достаю сигарету из пачки в кармане пиджака и прикуриваю. Вкус горящего табака мгновенно напоминает мне об Адриенне. Я почти чувствую ее пахнущие дымом губы на своих.

Когда Адриенна была в морфиновом дурмане, она звала Джессику. Меня удивляет, насколько искренней кажется их связь. Я думаю, Адриенна действительно любит ее, по какой бы то ни было причине. Я могу использовать это в своих интересах. Их отношения — это рычаг давления, который я могу применить против них обеих, если потребуется. У меня такое чувство, что в конечном итоге он мне понадобится. И хотя Адриенна, кажется, постепенно оттаивает по отношению ко мне, сомневаюсь, что она уже готова сдаться.

Но она сдастся. Другого выхода нет.

Я знаю, что слишком привязался к ней, к сожалению. После того случая с инвалидным креслом я потерял контроль и трахал ее, забыв обо всем на свете. Я растворился в ней, но до сих пор не знаю, чего именно я от нее хочу. Я не знаю, как долго продлится эта одержимость. Я мог бы проснуться завтра, найти новую игрушку, и тогда моя одержимость закончится.

Но почему-то я знаю, что выдаю желаемое за действительное.

Я бросаю окурок на землю и растаптываю его. Затем возвращаюсь в тусклую столовую к своей скучной жене. Лавируя между столиками, я думаю о том, что сказала Джессика: о том, как Адриенна все это ненавидит. Она радуется как свинья в грязи, когда находится как можно дальше от высшего общества Нью-Йорка. Я вспоминаю гала-вечер Хамины и то, как все мероприятие, казалось, било ключом от возможностей, когда она была рядом. Интересно, насколько менее скучным было бы все это, будь она рядом со мной. Я думаю о том, как шептал бы ей на ухо грязные вещи. Как трахал бы ее в шикарном туалете ресторана, вроде этого, или на заднем сиденье моего Бентли по дороге домой. Заставил бы ее надеть роскошное платье, едва прикрывающее ее прекрасные сиськи. Запускал бы руки в ее волосы и путал пальцы в густых прядях на глазах у всех. Демонстрировал бы ее шрамы, шрамы, которые оставил я. Заявлял бы на нее свои права у всех на виду. Дал бы всему миру знать, что Адриенна Хамина принадлежит мне. Что я приручил неукротимую.

Эта фантазия вызывает на моем лице улыбку, от которой я не могу избавиться. Затем я вижу свою жену, и реальность с грохотом возвращается.