Отпираться было не от чего. Газета в его руках была как улика на столе следователя. Да и еще и благодарные пациенты расскажут все, как есть. Может, кто-то изначально подставной был?

— Мое, — сказал я.

— Стало быть, вы подтверждаете, что оказываете медицинские услуги населению?

— Я помогаю людям с несложными недугами. Извлечение заноз, перевязки, советы по уходу за больными…

— Вот-вот, — городовой кивнул с видом человека, получившего именно тот ответ, которого ожидал. — А скажите мне, Вадим Александрович, каким дипломом вы обладаете? Лекарское звание имеете? Фельдшерское?

— Нет, — сказал я. — Диплома у меня нет.

— Так я и думал.

Он положил газету на мой стол, раскрыл планшет и извлек из него чистый бланк. Потом сел, достал из нагрудного кармана чернильницу в кожаном мешочке, стальное перо с деревянном ручкой, и посмотрел на меня.

— Полное имя, отчество, фамилия?

— Дмитриев Вадим Александрович.

Перо заскрипело по бумаге. Городовой писал медленно, старательно, выводя каждую букву. У него был аккуратный, округлый почерк. Писать городовой явно любил не слишком, но делал это хорошо.

— Сословие?

— Мещанин.

— Адрес проживания?

— Суворовский проспект, дом восемнадцать, квартира двенадцать.

Я назвал старый адрес, который был у меня в документах.

Он записал. Потом поднял голову.

— Вадим Александрович, я составляю протокол о нарушении вами врачебного Устава. Статья 104 — незаконное врачевание лицом, не имеющим на то установленного права. Вы оказывали медицинскую помощь, не имея медицинского диплома и не состоя ни при каком лечебном учреждении. Кроме того, вы давали объявления в печати, вводя население в заблуждение относительно вашей квалификации.

Он говорил это ровным, почти безразличным тоном.

Я стоял и думал. Как узнали? Объявление висело в газете всего несколько дней. Неужели полиции и впрямь есть дело до мелкого объявления среди сотен таких же? Кто-то донес? Федор? Но я же ему плечо вправил! Он был мне так благодарен! Кто-то из пациентов? А им-то зачем? Или это снова длинные руки Извекова, дотянувшиеся даже из-под следствия? Но это уже глупо.

— Вы понимаете, что совершили? — городовой строго посмотрел на меня. — Из-за таких, как вы, жители города получают неправильную медицинскую помощь. Вместо того чтобы обратиться к настоящему доктору, идут к вам — а вы что? Занозу вытащите, перевязку наложите… да и то рана может загноиться. Я это видел много раз. А если что серьезное? Если человек помрет?

— Я умею лечить, — вздохнул я.

— Все так говорят, — отрезал городовой. — Каждый знахарь, каждая бабка — все умеют лечить. А потом хоронят. Лечить должны те, кто учился этому делу и получил на то установленное право. Доктора, фельдшера. С дипломами, с разрешениями. А не какие-то… — он запнулся, подбирая слово, — самозванцы.