Тварь, подумал я об Извекове. Ублюдок. Как бы хорошо было бы встретиться с тобой в темном переулке. Может, жизнь еще сведет.

Костров предупреждал. Я не то чтобы не верил — верил. Но одно дело слышать «забудьте о медицине», и совсем другое — увидеть это собственными глазами.

Я свернул на Загородный проспект. Народу здесь было побольше. Шли чиновники в шинелях, курсистки с книжками, мастеровые в замасленных картузах. Обычный день. Жизнь, которая текла мимо меня, как Фонтанка мимо больничных стен.

Итак. Академия — закрыта. Фельдшерские курсы при Обуховской — закрыты. Что ещё остаётся? Земские больницы? Частные лечебницы? Благотворительные приюты? Циркуляр разослан «по всем учебным заведениям медицинского профиля». Всем. Значит — везде. Так, получается?

Костров сказал: «Забудьте». Коновалов сказал: «Если разберётесь с проблемой — приходите». Один честно говорил, что выхода нет. Второй — что выход есть, но не здесь. Оба, в сущности, имели в виду одно и то же: прямо сейчас я бессилен.

И большой, очень большой вопрос — ограничится ли Извеков этим.

Костров говорил осторожно, подбирая слова. «Будьте довольны, если к вам не придёт Кудряш со своими людьми». «С теми, кто переходил дорогу Извекову, случались разные неприятности».

Я перешёл Невский и двинулся по Литейному в сторону Суворовского. Шёл размеренно, не торопясь. Торопиться мне было некуда.

На углу я остановился, пропуская конку. Вагон тащили две лошади — одна каурая, другая вороная. Кондуктор дремал на задней площадке. Я машинально посмотрел назад.

Человек в сером пальто стоял шагах в тридцати от меня.

Ничего особенного. Мужчина средних лет. Среднего роста. Средней комплекции. Лицо — из тех, что забываешь сразу после того, как отвёл взгляд. Ни усов, ни бороды, ни примет. Серое пальто, тёмная шляпа, надвинутая на лоб. На бродягу или бандита не похож. Стоял и смотрел на витрину табачной лавки.

Но что-то в нем было не так.

Я пошёл дальше и свернул направо. Через квартал оглянулся снова.

Серое пальто. Та же шляпа. Те же плюс-минус тридцать шагов.

Совпадение? Два человека идут в одном направлении — что тут необычного? В Петербурге полтора миллиона жителей, и все они куда-то идут. Но я свернул с Литейного, и он свернул. Я прибавил шагу — и дистанция осталась почти прежней. Не сократилась и не увеличилась.

Я замедлился у витрины скобяной лавки. Сделал вид, что разглядываю дверные петли и замки. Простоял с полминуты.

Серое пальто тоже остановилось. На другой стороне улицы. Тот же приём — разглядывание витрины. Только теперь это была аптека.