Обычный домашний ледник представлял собой деревянный шкаф с отделением для льда сверху и полками для продуктов снизу. Холодный воздух опускался вниз, теплый поднимался — примитивная, но работающая конвекция. Проблема в том, что температура внутри такого шкафа держалась на уровне семи-десяти градусов. Для масла и мяса — сносно. Для пенициллина — слишком тепло.

Мне нужно было другое. Мне нужен был криостат.

Принцип прост, как мычание. Если смешать колотый лед с обычной поваренной солью в пропорции примерно три к одному, температура смеси падает далеко ниже нуля — до минус пятнадцати, а при удачном соотношении и до минус двадцати градусов. Эвтектическая смесь. Лед в присутствии соли начинает интенсивно таять, поглощая тепло из окружающей среды. Физика первого курса.

Стало быть, задача распадалась на три части. Первое — раздобыть лед. Второе — соорудить утепленный ящик, который будет держать холод. Третье — правильно разместить криостат внутри, чтобы получить нужные два-четыре градуса в зоне хранения, не заморозив при этом мазь. Замораживать пенициллин тоже нельзя — кристаллы льда разрушат структуру экстракта, и при оттаивании половина активности пропадет.

Я пошел вниз.

Графиня была на месте — стояла у плиты в своей столовой на первом этаже, помешивая что-то в чугунке. Пахло щами.

— Доброе утро.

— Доброе, — она окинула меня быстрым, оценивающим взглядом. — Бледные вы какие. Не заболели? Не спалось?

— Я здоров. Мне нужен лед. Большой кусок, фунтов на двадцать-тридцать. Где тут покупают?

— Лед? — она подняла брови. — Зачем? Еду-то вы дома не храните.

— Для опытов. Попробую лекарство получше сделать.

— Митрич привозит, — сказала она наконец. — Дворник с Кирочной. У него в подвале ледник хороший, он торгует круглый год. Два фунта — копейка. Только вам ведь не два фунта нужно?

— Нет, побольше.

— Скажите ему, что от меня. Он скинет. А тащить самому придется — Митрич доставкой не занимается.

— Спасибо. И еще — мне нужна соль. Крупная, самая дешевая. Фунтов десять.

— Соль? — она повернулась от плиты. — Десять фунтов?

— Тоже для опытов.

— Ну, соль у меня есть. Мешок в кладовой стоит. По две копейки за фунт отдам.

Я кивнул. Цена терпимая. Лед, допустим, обойдется в пятнадцать-двадцать копеек. Итого полтина. Из оставшихся денег это была капля, но каждая капля в моем положении имела значение.

— Аграфена Тихоновна, а войлок? Старый, любой. Не знаете, где раздобыть недорого?

— Войлок, — повторила она. — Вам прямо всё сразу надо. У Прохора спросите, у слесаря нашего. У него в мастерской этого добра навалом, обрезки всякие. Может, и отдаст за так.