— Сейчас пройдет. — Павел заглотил сразу пару таблеток.
Лева продолжил хлопотать на кухне, выкладывая на стол из холодильника всякую снедь. Звякнула микроволновка.
— Без тебя я бы не стал морочиться с едой. А вместе горяченького поедим. — Лева достал разогретое чахохбили.
— А кофе есть? — спросил Павел.
— Я тут, как Золушка, готовлю для его величества, а он еще кочевряжится. Кофе тебе не положен. Но-шпу жри.
«Повар» выложил на тарелки курицу под соусом.
Блюдо выглядело и пахло аппетитно, но Павлу есть не хотелось. Зато Лева с энтузиазмом принялся за еду.
— Ты чего сидишь как неродной? — спросил он, отправляя в рот очередной кусок.
— Ничего не хочется.
— Не будешь есть — подохнешь. Нашу литературу постигнет невосполнимая утрата. Ты рукопись в издательство отослал?
— Пока нет. На днях сделаю.
— Не тяни. Сейчас пошамаем, и снова за работу.
— Я думал, ты пишешь только по ночам.
— Мне без разницы. Когда дело идет, я не особо замечаю, день или ночь. А сейчас такой драйв. Сериал будет — бомба. Когда мне подкинули идею, я ухватился за нее обеими руками.
— Что за идея?
— Не поверишь. В редакцию прислали рукопись. Какой-то старый хрен из провинции накропал вполне современный роман. Скромняга, блин. При жизни не публиковался. В стол писал. Родня его нетленку после смерти нашла. В редакции эту доисторическую рукопись читать не собирались. Ее даже в цифре нет. Таки прикинь, на машинке отпечатана. Случайно кто-то зацепился. Хорошо, не успели выбросить.
Павла замутило. Боль, которая немного отступила, вгрызлась вновь. Значит, автор рукописи все же существует и неопознанная внучка предложила роман киношникам. Кто бы сомневался, что те за идею ухватятся! Павел как никто другой знал, насколько кинематографична «Усталость ангела», даже если обозвать ее «Родными людьми». Почему эта стерва сделала очередной выпад? В отместку за его поездку? Отчего не захотела встретиться вновь и поговорить? Чего вообще она хочет? Денег? Вряд ли. Оставалось одно: видимо, ее цель — его уничтожить. Но зачем? Что он ей сделал?
— Я могу взглянуть на рукопись? — стараясь скрыть волнение, поинтересовался Павел.
— Хочешь сдернуть идейку? — пошутил Лев, не подозревая, что его слова были ударом ниже пояса.
— Ты считаешь, что я могу украсть чужое? — с обидой отреагировал Павел.
— Да ладно, не обижайся. В мире нет ничего нового. Все уже давно сказано. «Искусство — это кража». Между прочим, не я изрек, а Пабло Пикассо.
— Ну да. Марк Твен выразился еще точнее: «Лучше взять то, что вам не принадлежит, чем оставить это валяться безо всякой пользы», — вспомнил слова классика Павел и продолжил: — А если, предположим, ты написал сценарий, а потом узнаешь, что кто-то сделал это до тебя? Выходит, ты плагиатор?