Ты вернулся?
— Болею.
— Надеюсь, ничего серьезного?
— Температура. Три дня был в отключке, сейчас прихожу в себя. Миша, я насчет рукописи… — Павел замолк, собираясь с духом.
— Я как раз звоню по этому поводу. Ты превзошел самого себя. Твой первый роман хорош, но второй — это вообще бомба. Читал не отрываясь.
— Ты читал мой новый роман? — Павлу показалось, что он ослышался.
— Мало сказать читал. Я его буквально проглотил. Не спал всю ночь. «Усталость ангела» наверняка попадет в топ. Кстати, название очень хорошее.
— Откуда у тебя текст?
— В смысле, откуда? Ты же сам прислал.
— Когда?
— Паша, с тобой все в порядке? Ты что, не помнишь, когда отправил рукопись?
Павел был уверен, что не мог послать текст в последние три дня, потому что рукописи уже не существовало.
— Не помню. А когда ты получил рукопись?
— Если не ошибаюсь, пять дней назад. Точно. У меня в тот день телемост был.
Пять дней назад. День возвращения в Москву. В тот день ушла Татьяна. Отправить роман в издательство могла только она. В этом не было сомнений.
Но зачем?! Он не верил, что Татьяна способна ему навредить. Вздор! Бессмыслица! Или это месть за измену?..
Он и обвинял, и оправдывал Татьяну. Готов был ухватиться за соломинку, чтобы не захлебнуться в потоке грязи, который наверняка обрушится на его голову, когда одновременно с книгой выйдет телесериал. При этом автором киноверсии будет никому не известный провинциал. Тогда и выяснится, что за ширмой спрятан джокер.
Отец Кирилл спросил, что для Павла важнее: чтобы роман дошел до людей или прославить свое имя? Тогда Павел не нашелся с ответом. Позже он поступил как герой Александра Островского — «не доставайся ты никому». Он сжег за собой мосты. С романом, как ему казалось, было покончено. Но Булгаков оказался тысячу раз прав: рукописи не горят. Теперь выбора не осталось. Все решили за него.
— Миша, можешь заказать для меня пропуск? Мне нужно с тобой поговорить не по телефону, — попросил Павел.
— Без проблем. Но ты же болеешь.
— Мне уже лучше. Это архиважно.
— Заинтриговал. Когда тебя ждать?
— Часа через полтора буду.
Павел испытал такой вброс адреналина, что слабость как рукой сняло, но все же садиться за руль он не рискнул.
В такси у него было время подумать. В последнее время его жизнь превратилась в клубок нелепостей, и чем больше он старался его распутать, тем сильнее затягивал узлы.
Только он успокоился насчет авторства рукописи, как Мара оглоушила его сообщением о беременности. Он еще не успел оправиться от шока, как «сюрприз» преподнесла Татьяна. Павел думал, что больнее уже не будет, но оказалось, что он еще не прошел семь кругов ада. Преисподняя услужливо распахнула перед ним двери. Демоны разожгли костры и кривлялись вокруг, наблюдая, как пекло пожирает все, чем он дорожил: любовь, семью, репутацию, доброе имя…