— Взгляни на это трезво. — Михаил попытался вразумить сошедшего с ума автора. — Посмертная слава ему тем более не нужна. Ты понимаешь, о чем просишь? В раскрутку твоего имени издательство вложило немалые деньги. Новый роман уже ждут твои почитатели, а тут выходит книга какого-то Берёзкина.
— Берёзина, — поправил Павел.
— Да хоть Дубова! Руководство на это не пойдет. Как я вообще могу идти наверх с таким предложением? Что я скажу? Казанцев хочет стать негром у какого-то хрена с бугра? Не держи меня за дурака! Перестань блажить. Либо ты одумываешься и мы печатаем роман как положено, под твоим именем, либо…
— Мне искать другое издательство?
— Не выламывай мне руки. Началась звездная болезнь? Это поразительно, до чего вы, писатели, быстро начинаете считать себя пупом земли. Учти, издательство без тебя проживет. А вот ты без издательства — это вопрос.
— Миш, не кипятись. Какая звездная болезнь, если я готов отказаться от своего имени?
— А что тогда?
Действительно, что? Боязнь, что на него повесят ярлык плагиатора? Это имело бы смысл, если бы он продолжал писать. Но чего стоит имидж, если он убил в себе писателя? В тот момент, когда Павел нажал на кнопку «Очистить корзину», он отрезал себе язык. Он онемел и больше не может произнести ни слова. Как автор он труп. Проблема не в потере престижа. На кону стояло последнее, что у него осталось, — доброе имя.
— Поверь мне на слово. Книга должна выйти под чужим именем, — спокойно, но твердо заявил Павел.
— Постарайся меня убедить.
Павел тяжело вздохнул. Он сомневался, что стоит говорить правду. До сих пор про рукопись, напечатанную на машинке, знали только Татьяна с тестем. Он не решился посвятить в тайну даже Леву, с которым частенько обсуждал темы писательства и редакционные сложности. Но выхода не оставалось. Он уже приоткрыл ящик Пандоры, и зловонный дух скандала сочился из него, готовый вызвать взрыв.
— Хорошо, я скажу тебе все как есть, — произнес Павел. — Не так давно ко мне явилась какая-то девица, заявила, что этот роман написал ее дед, и представила рукопись, напечатанную в докомпьютерные времена. К своему ужасу, я обнаружил, что это мой роман. Один в один.
— А откуда она узнала про твой роман? Ты его кому-то показывал?
— В том-то и дело, что нет. Она заявила, что все, что я написал, принадлежит перу ее деда, и грозилась это обнародовать.
— Паша, извини, но это звучит как сюжет мистического триллера. Рукопись мертвеца и все такое…
— Именно так. И поверь, стать героем ужастика — удовольствие ниже среднего.
— А может, тебе просто надо отдохнуть?