В издательстве на входе его встретила молоденькая сотрудница, проводила в переговорную и предложила кофе.
Михаил пришел быстро.
— Выглядишь неважно. Может, тебе лучше отлежаться? — посоветовал главред, обменявшись с Павлом приветствиями.
— Сейчас не до этого.
— А что случилось? Что-то не устраивает в договоре? Вообще-то такие вещи обсуждаются заранее. Наши юристы не любят ничего менять.
— Нет, с договором все в порядке. Мы ведь не первый день сотрудничаем.
Павел не знал, с чего начать.
— Тогда что? Какие-то пожелания по оформлению? — продолжал допытываться Михаил.
— Да. Я хочу, чтобы на обложке книги стояло имя Ивана Берёзина, — единым духом выпалил Павел.
— Я тебя правильно понял: ты хочешь взять псевдоним?
— Можно сказать и так.
— Зачем? Чтобы разделить научпоп и художку?
Павел ухватился за идею, как за спасательный круг. Это было самое лучшее и правдоподобное объяснение его капризу. Удивительно, как оно не пришло ему в голову. Он с облегчением кивнул.
— Прости, но это глупо. — Михаил в раздражении развел руками. — Я понимаю, если бы ты решил взять псевдоним до выхода первого романа, хотя и тогда это была бы нелепая затея. По большому счету именно твои популярные книги по философии послужили трамплином. Они создали тебе узнаваемое имя. А теперь ты хочешь все перечеркнуть?
— Миша, это долго объяснять. Просто надо, чтобы на обложке стояло имя Ивана Берёзина.
— Что значит — надо? Ты писатель, чье имя уже что-то значит. А кто такой Иван Берёзин? Откуда он вообще возник?
— Это человек, которому я кое-чем обязан.
— Отсюда поподробнее, пожалуйста. Что же такого сделал этот Иван Берёзин, что ты готов отказаться от собственной фамилии?
— Благодаря ему я многое понял и стал иначе относиться к жизни.
Главред помолчал, осмысливая информацию, а потом спросил:
— Ты вообще нормальный? Ты что, в секту попал? Этот Берёзин — гуру, несущий истину? Прости, если задел твои чувства.
— Миша, при чем тут чувства. В последнее время мне пришлось многое переосмыслить. В какой-то степени я обязан этим Берёзину. Это своеобразное спасибо.
— Допустим, ты хочешь его отблагодарить. Но это не повод выносить его имя на обложку. Можно выразить благодарность иным способом. Переведи ему часть гонорара, в конце концов.
— Деньги ему ни к чему. Он умер.
Теперь, когда Павел высказал свое решение вслух, он ощутил небывалое спокойствие и уверенность в том, что все делает правильно.
Михаил смотрел на него, как на ненормального. С творческими людьми случается всякое, но чтобы успешный писатель стремился уйти в тень, отказался от своего авторства — с таким он сталкивался впервые. Меньше всего он ожидал сюрпризов от Паши Казанцева. Тот всегда представлялся ему взвешенным и разумным, одним словом — философом. Что вдруг на него нашло?