— Иди к черту! — зло выплюнула Мара и снова взялась за пачку сигарет. — Убирайся! Выметайся отсюда и больше не приходи.
— Тебе нужен штамп в паспорте? Гарантия, что ребенок получит мою фамилию? Хорошо, я сделаю это ради ребенка.
— Мне нужен не штамп, а мужчина, которым ты был раньше.
— Прости. Того мужчины больше нет. Считай, что он умер.
— Почему ты так быстро переменился?
— Я не переменился. Напротив, я вернулся к себе прежнему. Наши отношения были временным всплеском. Теперь это в прошлом, я стал самим собой.
Мара зажгла сигарету и затянулась.
— Я же просил тебя не курить! — Павел повысил голос.
— Кто ты такой, чтобы мне приказывать?
— Отец нашего ребенка.
— Ты меня уже задолбал этим ребенком. Я буду делать то, что хочу. Ты такой правильный, что меня от тебя уже тошнит!
— Был бы я правильный, я сейчас не сидел бы здесь, а был дома с женой. Но я такой, какой есть. Исправлять ошибки бывает нелегко, но я постараюсь.
— Постараешься? Тогда катись отсюда!.. — Она грязно выругалась, посмотрела на Павла долгим взглядом и с горечью произнесла: — Какого черта ты встретился в моей жизни?
Она снова затянулась и, заметив непроизвольный жест Павла, резко сказала:
— Не волнуйся, ребенку это не повредит. Нет никакого ребенка.
Павел молчал, осмысливая услышанное, а потом выкрикнул:
— Почему? Зачем ты это сделала? Я же просил тебя! Значит, ты все решила за нас двоих?
Мара с наслаждением затянулась и выпустила дым ему в лицо:
— Интересно наблюдать, как ты злишься.
— Как ты могла решиться на аборт, ничего мне не сказав? Я тебе не прощу, что ты его убила.
— Успокойся. Никого я не убивала. Не было никакого ребенка.
— Что ты хочешь этим сказать? — опешил Павел.
— Только то, что сказала. Не было никакой беременности. Я все придумала.
— А как же тест?
— У соседки взяла. У нее третий уже.
— Но зачем ты мне солгала?
— Думала, ты уйдешь от жены. Соседка вышла замуж по залету, а теперь вон третьего рожает.
— Как ты могла? Что же ты наделала? Ведь я… Ведь Таня…
Он не находил слов. Их словно выдуло из головы злым ветром, а те, что еще остались застряли комом в горле.
— А теперь уходи, — спокойно сказала Мара и стряхнула пепел на пол.
Павел молча направился к двери.
Мара смотрела, как он надевает пальто, и с тоской думала, что из ее жизни уходит то, что больше никогда не повторится. Казанцев был единственным мужчиной, который целовал ей руки и дарил цветы. Он заставил ее поверить в то, что она достойна большего, чем шлепок по заду и одноразовый секс со случайным партнером. Почему лучшие мужчины всегда достаются кому-то другому?