Серая заворочалась и приоткрыла глаза.

Очнулась!

Рейнар плеснул в кружку воды, бережно приподнял Лави и помог сделать пару глотков.

— Пей. Вот. Так-то лучше.

— Рей… — еле слышно прошептала она и снова смежила веки. — Ты здесь… Со мной…

Рейнар хмыкнул.

— Конечно, с тобой! Разве может раб покинуть госпожу в суровый час испытаний?

По бледному лицу скользнула тень улыбки.

— Ты неисправим…

— Это не самое плохое моё качество. — Рей легонько сжал узкую ладонь. — Ты как?

Лави с явным усилием открыла глаза и посмотрела на него.

— Я выжгла себя до донышка.

— Знаю. — Рейнару как-то доводилось видеть подобное истощение. Маги сгорали дотла изнутри, за считанные часы превращаясь в иссохшие мумии… но рядом с ними не было гениального, хоть и весьма сумасбродного целителя. — Гар Зулум сказал, ты восстановишься. Он напитал тебя осколками душ и собственной кровью. Это должно помочь.

Лави кивнула.

— Гар знает, что делает.

Рейнар улыбнулся.

— С ним не пропадёшь. Накрыть тебя вторым одеялом?

— Нет, мне не холодно. — Лави подняла руку и коснулась рабского ошейника. — Прости… за это.

— Пустяки. — Рей перехватил тонкие пальцы. — Ты выручила меня, и я благодарен. Всё остальное — ерунда. Но… — Он чуть подался вперёд, прищурился и понизил голос. — Если всё-таки соберёшься продать меня в бордель, удостоверься, что клиентки достаточно состоятельны, чтобы оценить мою неотразимую красоту.

Лави улыбнулась. Рей улыбнулся в ответ и поднялся.

— Куда ты?

— Натрог просил позвать, когда придёшь в себя. Он весь извёлся.

Лави уставилась озадаченно.

— Как вы общаетесь? Натрог почти не говорит на всеобщем.

Рейнар фыркнул.

— Поверь, дражайшая госпожа, когда мужчинам надо, они поймут друг друга без слов.

— А где твои костыли?

— Они мне больше не нужны. — Рей продемонстрировал трость. — Обхожусь пока этим. Ты голодная? Могу захватить на кухне лепёшек и оленины.

— Не надо оленины. — Лави посмотрела каким-то странным взглядом. — Лучше побудь со мной ещё немного.

Рей кивнул и вернулся к постели.

— Останусь, сколько понадобится, — пообещал он. — И даже не буду выпытывать, что случилось за Синей грядой. Двигайся, я лягу — спина затекла сидеть.

Прошлое. Угрюмые равнины

Ржаво-бурая тундра протиралась до горизонта бескрайней унылой гладью. Со стороны фьордов тянуло морем — рыбой, солью, подгнившими водорослями. С холмов наползал туман, а с неба сыпалась колючая мелкая морось.

«В тундре летом — благодать!» — сказал носатый урглам, но Лави восторгов не разделяла: она устала, совершенно вымоталась и безумно хотела спать. Спать и есть. А перед этим — нормально помыться!