Рей знал, как выглядит: доспех измят, плащ порван, по лицу размазана копоть и кровь — такое в порядке вещей, когда срываешься на совет с поля боя.

А ещё от него нестерпимо разило гарью и по́том. Да так ядрёно, что расположившиеся рядом командоры в нарядных, начищенных до блеска латах без единой царапины, брезгливо морщили носы и пятились.

— Рейнар… — проговорил магистр. Стоял он во главе массивного дубового стола, заваленного картами. — Один из лучших моих паладинов. Тебе, я вижу, есть, что сказать. Продолжай.

И Рей продолжил.

— Мы не можем и не должны идти на уступки! — выпалил он. — Каждый день промедления — ещё одна сотня загубленных душ. Драксус — чудовище, и рассуждать о союзе с ним — безумие!

Лицо магистра осталось непроницаемым.

— Ты устал, Рейнар, — изрёк он с завидным спокойствием. — Ярость битвы затуманила твой разум. Ты забыл, что в сложившихся обстоятельствах мы вынуждены быть прагматичными.

— Прагматичными? — Рей, не веря ушам, вперился взглядом в магистра. Шагнул вперёд. — Да как можно говорить такое! Я был там, в тундре, и видел всё собственными глазами. То, что падшие строят за Мёртвым кряжем — не крепости вовсе. Это лагеря. Лагеря смерти. Огромные котлованы, куда сгоняют пленных со всех окрестных земель!

Никто из командоров не решился его прервать, и Рей заговорил снова:

— Там всюду клети из чёрного железа, а в них — люди… которые уже не люди. Их тела распухают, кости растут наружу, а кожа сплошь покрывается язвами, лопается и гниёт. Драксус превращает людей в монстров. Создаёт армию нежити. Говорят, он кормит кадавров младенцами, чтобы наделить подобием души! — В гробовом молчании Рейнар глянул прямо на магистра. — Пожать руку Драксусу, предложив союз против ишидари, всё равно что объявить паладинов пособниками этого ужаса!

Магистр посмотрел устало.

— Ишидари веками разоряли наши земли, — сказал он. — Жгли деревни, похищали детей. Их тёмная магия отравляла всё вокруг, а ритуалы требовали новых жертв. Кому, как не тебе, сыну Инарии, знать это? Мы должны использовать любую возможность уничтожить этих тварей. И, в конце концов… — Магистр зловеще улыбнулся, — пусть падшие и ишидари перегрызут друг другу глотки. А когда они вконец ослабнут, мы придём и добьём выживших.

Рей стиснул навершие висящего на поясе меча.

— Это подло, — выцедил тихо.

— Зато эффективно! — заметил кто-то из командоров.

Праведный гнев ударил в голову, и Рей не выдержал.

— Это предательство всего, во что мы верим! — заявил он куда громче, чем следовало. — Мы — щит человечества, а не торговцы чужими жизнями. Мы клялись защищать людей от любой тьмы. И сейчас — самое время!