— Лагерь уже близко, — сказал Гар Зулум и не ошибся: Будгра, шедший во главе отряда, вскинул руку, приказывая спешиться.

Впереди, за холмом, показалось зеленоватое свечение. Странное и пугающее, оно пробивалось сквозь занимающуюся метель, окрашивая снег в цвет подгнивших водорослей.

Будгра дал знак, и ургламы двинулись к склону. Спускались они бесшумно. Подбирались к врагу, точно хищники к жертве.

Лави не отставала. Вооружённая новёхоньким чародейским посохом (подарок Будгры за первый бой), она шла след в след за Натрогом, которого назначили ей в телохранители. Ступала осторожно, без спешки… и вдруг замерла. Застыла. Вросла в землю.

Внизу раскинулся настоящий город боли и ужаса. В центре огромной земляной воронки стояли чугунные котлы, в которых бурлила зеленоватая жижа. Густой едкий дым валил столбом. За варевом следили фигуры в чёрных балахонах. Некролиты. Падшие. Верные слуги Драксуса…

Ближе к обрывистым склонам котлована тянулись клетки — одна, вторая, третья… Всего не меньше двух дюжин. Пленники в них выли, стонали, кидались на прутья, но… В большинстве своём это были уже не люди. Не ургламы, не ишидари. И даже не смешенцы.

В клетках бесновались обезображенные монстры-мутанты. Огромные, распухшие, поросшие коростой, с торчащими из горбов костяными шипами и лишними конечностями, они кричали. Так страшно кричали! А те, кто не кричал — лежали грудами костей и мяса и медленно сгнивали, пожираемые личинками мух-падальниц.

Один из некролитов указал на ближайшую клеть, и его подручные выволокли оттуда тощего, похожего на обтянутый кожей скелет, обнажённого пленника. На спине, руках и плечах несчастного уже начали пробиваться костяные наросты. Мужчину скрутили, опустили на колени, и, силой задрав голову, влили в глотку варево из котла. Бедолага издал нечленораздельный вопль, рухнул и забился в страшных судорогах.

Лави отвернулась, а Будгра, вскинув секиру, проорал:

— Убить их! Убить их всех!

Ургламы с боевым кличем хлынули вниз. Обрушились рычащей лавиной стали и мускулов. Атаковали внезапно, мощно, яростно. Рубили, резали, жгли, разрывали на части.

Одному некролиту Будгра снёс голову секирой, другого угостил затянутым в кольчужную рукавицу пудовым кулаком, превратив физиономию в кровавое месиво. Натрог наотмашь рубил палашом отступающих. Гар Зулум бормотал заклинания, удерживая над отрядом щит, а тех, кто пытался помешать — кромсал кинжалом.

А Лавьен жгла. Впитывала силу и тут же выплёскивала, аккумулируя энергию через посох. Улсадру хорошо научил её. Сумеречное пламя разлилось по лагерю смерти, сметая всё на своём пути. Некролиты горели, кричали, метались. А Лави жгла, и жгла, и жгла. Без сожалений, без устали.