— Что «другое»?

— По возвращении ты стала сама не своя, — сказал Рей. — Не ешь, почти не спишь. Так твоя сила никогда не восстановится.

— Какое тебе дело до моих сил?

— Более чем очевидное. — Рей хмыкнул, отпустил её ладонь и сложил руки на груди. — Ты поможешь мне бежать.

Лави вспыхнула.

— И не подумаю!

— Отчего же? Я когда-то тебе помог. Теперь твоя очередь.

— Очередь? — взъерепенилась Лави. — Мы что, по-твоему, в игры играем?

Рейнар широко улыбнулся.

— А почему бы и нет? Ты такая забавная, когда сердишься. Ещё немного, и дым из ушей повалит.

— Ты! — Лавьен чуть не вскочила. — Да я тебя…

— Ты меня «что»? Глазами до дыр засмотришь? Отругаешь? Выпорешь? Поставишь в угол? Не смеши, Пепельная. — Он взял здоровенную кружку эля и сделал пару глубоких глотков. Крякнул. — Без своей силы ты даже мухи не прихлопнешь.

— Мухи⁈

— Да. — Рейнар одним махом допил эль и утёрся рукавом. — Они здесь крупные.

— Ты… Ты… — Лави вскипела так, что аж затряслась.

А Рей даже бровью не повёл.

— Решение этой проблемы, моя дражайшая госпожа, только одно. — Он пододвинул к ней миску. — Ешь. Силы восстановятся, и ты сможешь испепелить недостойного раба, который совсем от рук отбился. Лепёшечку?

Лави схватила угощение, впилась зубами, принялась яростно жевать… и тут же заметила озорные искорки в синих глазах.

— Какой же ты хмырь! — выдохнула в сердцах.

— На том и стоим.

Лавьен попробовала рагу, и Рей протянул ей эля — запить.

— Спасибо.

— Пожалуйста. — Он внимательно следил, как она отправляет в рот ложку за ложкой. Жуёт. Глотает. — Кто тебе снился той ночью? — спросил, когда доела.

Лавьен угрюмо понурилась.

— Не хочешь говорить, не говори, — сказал Рейнар. — Но, если кошмары (и уж тем более такие сильные) накрывают регулярно, лучше мне и впредь оставаться на ночь. Как только начнёшь метаться — сразу разбужу.

Предложение звучало заманчиво. К тому же, Лави ещё помнила то удивительное ощущение тепла, уюта и безопасности, которое испытала в его объятиях ненастной ночью, когда шторм бесновался за окнами, а душу терзали жестокие воспоминания. Рей ведь так и не отпустил её тогда. Подхватил на руки легко-легко, будто она весила не больше пёрышка, и отнёс на кровать. Уложил. Закутал. Долго-долго гладил по волосам и шептал всякие глупости, пока она не уснула. Поэтому…

— Я не против, Рей.

Что-то странное мелькнуло в его взгляде. Лави так и не поняла, что именно, а спросить не успела: Гар Зулум на другом конце длиннющего — во весь чертог — стола заголосил так, что галдящие за трапезой ургламы разом смолкли:

— Общий сбор! — орал носатый смешенец. — Вождь объявляет общий сбор!