Ничего нового — всё те же котлы, те же клети из перекрученного чёрного железа, шатры, расчленённые трупы, алтарь и жуткого вида разделочный стол. А ещё — стойки с оружием. Падшие отбирали у пленных мечи, кинжалы, топоры и копья и оставляли себе — не пропадать же добру!

Пока ургламы с азартом опрокидывали котлы и добивали мутирующих кадавров, Лави скользнула по шеренге клинков усталым взглядом и вдруг напряглась.

В голубоватых отсветах не угасшего ещё сумеречного огня красным глазом сверкнул рубин. Крупный, яркий, он украшал меч, который Лави уже определённо видела. Сердце захолодело.

— Натрог! — позвала она, и зеленокожий великан тут же вырос рядом.

Весь покрытый гарью и копотью, он сжимал в руках парные боевые топоры — излюбленное своё оружие. С лезвий капала кровь.

— Звала, Пепельная? — спросил грудным басом.

Лави кивнула в сторону клетей.

— Проверь все до единой, — велела она. — Если кто уцелел — сразу зови меня.

— Слушаюсь, Пепельная. — Натрог поспешил выполнять распоряжение, а к Лави вразвалку подошёл Гар Зулум.

— Крепко мы их отделали! — сказал, довольно ухмыляясь. — Будгра будет доволен.

— Не будет, — вздохнула Лави. — Драксуса мы так и не нашли. Он как та тень, которую не поймать.

— Когда-нибудь поймается, — утешил Гар Зулум. — Ты опять заставила Натрога шарить по клеткам?

Лави пожала плечами.

— Возможно, есть выжившие. — Она неспешно двинулась вперёд, равнодушно оглядывая разорённый лагерь. На почерневшие дымящиеся руины медленно падал снег.

— Всё не можешь простить себе того ишидари? — Гар Зулум ступал рядом, бок о бок. — Кем он тебе приходился? Братом? Женихом? Возлюбленным?

Лавьен промолчала.

— Если бы ты не убила его тогда, он разорвал бы тебя на части, Пепельная.

— Знаю.

— Иногда смерть — лучший выход. — Смешенец отечески похлопал её по плечу. — А иногда — единственный.

Лави остановилась и посмотрела знахарю прямо в глаза. Дерзко, с вызовом.

— Помнишь, что обещал мне тогда?

— Помню, — спокойно изрёк Гар Зулум. — И я покамест хозяин своему слову, Пепельная. Но варево Драксуса — опасная штука. Порой она ранит разум так глубоко, что сразу и не заметишь. Надо быть осторожней.

— Я всегда осторожна, — хмуро ответила Лави. Она хотела сказать что-то ещё, но громкий окрик сбил с мысли:

— Эй, Пепельная! — Натрог издали махал рукой. — Здесь пленник. Кажись, живой. Глянешь?

Настоящее. Глубины Угрюмых Равнин. Походный лагерь ургламов

Что-что, а раздобыть еду Рей умел, как никто.

Лави не смогла сдержать улыбки, когда он ввалился в шатёр, удерживая целую гору всякой снеди.

— Сыр! — торжественно возвестил он, выкладывая на перевёрнутый бочонок свою добычу. — Хлеб! Яйца! Сушёная рыба, вяленое мясо, и немного сахарных слив для самой красивой принцессы на свете.