Несколько долгих секунд они с Лави стояли и смотрели друг на друга. Просто стояли и смотрели. Молча.

А потом Рей шагнул вперёд. Впился в губы Лавьен, а когда она обняла его, подхватил под бёдра. Не прерывая поцелуя, усадил на комод.

Лави царапала его спину ногтями, кусала шею, выгибалась навстречу, стонала, а он усердствовал, приближая яркий миг удовольствия. Один на двоих…

* * *

— Как вышло, что ты покинула Леду?

Они лежали на медвежьей шкуре у очага. Поленья тихо похрустывали, рыжие сполохи весело плясали, отбрасывая желтоватые блики. Пахло сосной.

Рейнар повернулся на бок, и Лави уютно устроилась в его объятиях, прижавшись спиной к груди.

Лавьен вздохнула.

— Из-за отца… — отозвалась чуть слышно. — Он казнил мою наставницу, а меня пытался лишить чародейских сил и превратить в малоумную дурочку.

Рей приподнялся на локте.

— Это… как же?

— Есть особое зелье, — объяснила Лави. — Чем сильнее чародей, тем опасней его действие. Меня бы отбросило в развитии до младенчества. Я разучилась бы ходить, говорить… — Она поёжилась. — Отец хотел опоить меня ещё в детстве, чтобы дар никогда не проснулся, но мать и бабуля сумели его отговорить. Убедили, что я пустышка. Он и поверил…

Рейнар нахмурился.

— То есть, твой отец знал, что зелье лишает разума, но всё равно хотел принудить тебя выпить эту дрянь?

— О, да! — хмыкнула Лави. — Ведь я бы стала послушной, это главное. А королевские советники уверяли, будто я сделаюсь обычной девушкой со светлой кожей и аккуратными маленькими ушками, представляешь? От такой наглой лжи всё внутри закипело, и я дала дёру.

— Да уж… — вздохнул Рейнар.

Лавьен помолчала. Узкие плечи чуть напряглись.

— Два года назад Улсадру сообщил мне о его смерти, — сказала тихо-тихо, но в каждом слове отчётливо слышалась горечь. — Отец умер внезапно — ни дня не болел.

— Яд?

Лави помотала головой.

— Разрыв сердца. Придворные лекари не смогли помочь. Ледийский совет присягнул королю Инарии, а я… — она грустно улыбнулась. — Поднялась в горы и принесла жертву духам ветра. Так делают ургламы, когда умирают близкие.

Рей притянул её крепче. Замолчал надолго, прислушиваясь к дыханию, а после паузы шепнул:

— Останься…

— Не могу, — отозвалась Лавьен, поглаживая его руку.

— Тогда я поеду с вами.

— Будгра не позволит. Он расплатился тобой за услугу и не примет назад — для него это вопрос чести. — Лави вздохнула. — Мы больше не увидимся, Рей.

Рейнар хмыкнул.

— Мы повторяем это с завидной регулярностью, не находишь?

— Ты о чём?

— А вдруг оракул прав, и мы действительно суждены друг другу?

Лавьен исхитрилась обернуться. Заглянула в глаза. Рей не стал томить её ожиданием.