Он хмурится, откидывается на спинку кресла.
— Ты о чём это, Са-ша?
— Там остался человек, который очень мне дорог и без которого сейчас… всё не то.
— Са-ша, мы уже это обсуждали. Если у него на твой счёт серьёзные намерения, пусть приедет познакомиться.
— Пап, у него на мой счёт серьёзные намерения. Он меня любит, а я… — уф, чёрт. Никогда бы не подумала, что придётся говорить это папе. — А я очень люблю его. Ты можешь требовать, чтобы он приехал, и он наверняка это сделает, если я попрошу… как пошёл в баню к деду… — а вот о моём трёхминутном рекорде всё же лучше умолчать. — Но ты просто попробуй мне доверять. Потому что я чувствую, что сейчас всё делаю правильно.
Папа раскачивается в кресле, потом резко поднимается и идёт к окну. Я знаю, что он расстроен, потому что сейчас стоит ко мне спиной. Я понятия не имею, как всех смогу сделать счастливыми.
— Пап, у нас с ним, как у вас с мамой. Просто поверь мне, пожалуйста. Я знаю это наверняка. И я тоже буду очень по тебе скучать… Но ты ведь всегда хотел, чтобы я была по-настоящему счастлива.
Папа продолжает стоять молча, и я чувствую, что сейчас должна ему помочь: подхожу сзади и, обняв, утыкаюсь носом в спину.
— Он тебе понравится, пап. И он тоже хочет втащить деду.
— Покажи мне того, кто не хочет втащить твоему деду, Са-ша, — глухо произносит он и накрывает мою руку своей. — Машина у него какого цвета?
Я улыбаюсь, ибо тут без промахов.
— Всё как надо, пап. Чёрная.
С минуту мы стоим в тишине. Я ещё никуда не уехала, а уже по нему скучаю.
— Знаешь ведь, что билеты в бизнес-класс уже распроданы.
— Пофиг, пап. Полечу экономом.
Эпилог
Три месяца спустя
Саша
— Тебе необязательно одеваться как на работу. Папа — поклонник стиля кэжуал, так что джинсы и футболка вполне подойдут.
Рука Кирилла замирает на белоснежной манжете, в глазах мелькает замешательство. Оу, а ведь кто-то нервничает.
— А чем плохи рубашка и брюки?
— Ничем, — спешу его успокоить. — Извини, я просто предложила.
Ладно, чего скрывать, я и сама нервничаю. Сегодня должен состояться финальный этап вливания Кирилла в семью — знакомство с мамой и папой. Деда он уже покорил, хотя тот никогда не признает это вслух. Однажды краем уха я слышала, как они вдвоём в предбаннике материли министра экономразвития, а это о многом говорит. Да и с моим личным родственным бультерьером они сдружились на почве увлечения автомобилями. На днях Кирилл даже заявил, что присматривает себе «Камаро».
Что-то пробормотав под нос, Люци начинает стягивать с себя рубашку. Обожаю. Ворчит, хмурится, но в конце концов делает всё, как я говорю. Весь мой, с потрохами. Любимый альфа-каблук.