— Глотай, — хрипло шепчет Кирилл, глядя мне в глаза. Я моргаю, после чего свет гаснет, потому что я достигаю своего самого сильного в жизни оргазма.
35
Саша
Я даже не думала, что в моей спальне такая хорошая акустика: я молчу уже несколько секунд, пытаясь вернуть сердцебиение к положенным шестидесяти ударам вместо бешено колотящихся двухсот, а эхо моих «О, май гад» всё ещё отражается от стен.
Кирилл продолжает придавливать меня к кровати всей своей массой, его член по-прежнему находится во мне, влажный лоб касается моего, а частое дыхание щекочет подбородок. Нужно что-то сказать, пока он первым не открыл рот и всё не испортил. Сегодня он на моей территории, и проигрывать ему я не собираюсь.
— Кофе был неплохим, — шепчу, быстро облизав губы. — А теперь вытащи из меня член, натяни брюки и больше никогда не появляйся в моей квартире.
Жалобный голосок внутри меня пищит: «Ты рехнулась? Он же сейчас уйдёт, и ты больше никогда не получишь такого оргазма». Я приказываю своему похотливому малодушию заткнуться. Второго унижения я испытывать не собираюсь. Кирилл, то есть Серов, задолжал мне раунд.
Он отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза, чёрные брови съезжаются в монолитную прямую. Мои слова ему не нравятся. Один-один, Сатана. Съешь своё же лекарство, как говорят у меня на родине.
— Что ты сейчас сказала? — очень тихо и вкрадчиво переспрашивает Серов, отчего под пупком что-то сжимается.
— Я сказала: «Выметайся из моей постели».
Едва я это произношу, его рука сдавливает мою шею, а между ног вновь начинает искрить. Твою кочергу. У него снова стоит. Его член толкается в меня так сильно, что от неожиданности я охаю. Ковчег бы пригодился, потому что у меня тут новый потоп. Да что ж я такая непостоянная.
— Что замолчала? — хрипло уточняет Серов, разгоняя толчки до уровня занесения в книгу рекордов Гиннесса. Эминем в мире секса (скорость читки — 200 слов за 30 секунд — прим. автора).
Замолчала я по нескольким причинам. Во-первых, он сдавливает мне горло, во-вторых, пытаться произнести что-то сейчас — то же самое, что петь, прыгая через скакалку, а в-третьих, от его неожиданного экспромта я очень скоро кончу.
— Ты просто… — договорить не получается, потому что мой подбородок резко утыкается в подушку, бёдра оказываются задраны вверх, и между ними грубо проталкивается член. Это же почти изнасилование. Дайте два, пожалуйста.
Пальцы Кирилла вонзаются мне в ягодицы, словно хотят оставить пожизненные отпечатки, а член ходит во мне так же быстро, как клапана в цилиндре раллийного авто. Колени перестают меня держать, и я опадаю на одеяло, прижатая тушей, вколачивающей меня в матрас.