— Куда правдоподобнее истории про ипотеку несчастного отца и злоключения остолопа брата.
— Макс не остолоп! — выпаливаю я.
Ой, а что это сейчас происходит? Кто-то очень хочет улыбаться, но должен оставаться в образе, поэтому прячется за чашкой. И у Сатаны есть мирские слабости.
Из ресторана мы выходим через полчаса, после того как Серову принесли поистине астрономический счёт. Те два пенсионера из Омска оказались даже прожорливее меня.
— Едем в офис? — кисло уточняю я, глядя на часы. Половина седьмого — осталось целых полчаса, чтобы власть и от души поработать, и ещё полночи для того, чтобы попотеть сверхурочно.
— Думаю, сегодня разойдёмся пораньше, — произносит Серов и ещё до того, как я успеваю ошарашенно взглянуть на него, открывает пассажирскую дверь ожидающей Ауди.
Он что, задался целью меня в себя влюбить? Что происходит?
— Спасибо, — бормочу я, забираясь на заднее сиденье.
Люцифер садится рядом и, после того как автомобиль трогается, переводит взгляд на меня.
— У тебя машина на парковке осталась, или до дома довезти?
Уровень ми-ми-ми в моей грудной клетке начинает зашкаливать, совсем как когда я приехала в питомник щенков пекинеса, и толпа этих плоскомордых комочков шерсти стала тереться мне об ноги.
— Я сегодня не за рулём, — скромно отвечаю я, а в голове снова звучит сердитый рык Макса: «У меня в салоне пять килограммов голубиного говна, Саша. Сколько раз просил тебя опускать крышу на ночь».
Кто же знал, что гульки организуют фекальный симпозиум на дереве, под которым я запарковала «Камаро».
— Адрес говори, — своим фирменным тоном повелителя вселенной произносит Серов.
— Пречистенская набережная.
Полные губы вновь дёргаются в усмешке.
— Теперь история с ипотекой твоего отца перестаёт казаться мне такой идиотской. Может, и окна на Москву-реку выходят?
— Моя квартира всего лишь на второй линии, — скромно говорю я.
«Ауди» останавливается возле моего дома, и тут снова происходит странность: Серов покидает салон и протягивает мне руку, чтобы помочь выйти.
— Спасибо, — я вкладываю в неё ладонь, и по предплечью мгновенно расползаются мурашки. Лапища у Сатаны твёрдая, с характерными фитнес-мозолями. Олигарх с налётом здорового крестьянства. Мне нравится.
— Хорошего вечера, Александра.
Машина уезжает, а я задерживаюсь на крыльце, чтобы проводить её глазами. Ой, да ну, глупости. С мозолями, без мозолей, он всё ещё не в моём вкусе.
21
Кирилл
— Ты чего пропал? Снова девки давать начали? — выкрикивает Марат, едва я вхожу в зал.
Я усмехаюсь и швыряю в него контейнер с капой.
— Вижу, скучал.