— Вот и познакомились, — щебечет Александра и, развернувшись лицом к брату, переходит на шипящее рычание: — Если ты сейчас же не прекратишь, я тебе на капот батон покрошу.
Её, как я теперь убедился, брат отпускает мою руку и смотрит на сестру:
— Ладно, поехал, мне сына ещё с плавания забирать. Если кто-то губастый руки начнёт распускать — звони. Отмудохаю в лучшем виде.
Мне уже просто интересно взглянуть на её ипотечника-папашу. А то список полученных угроз от этой семьи без его участия не полный.
— Видите, не обманула, — весело говорит Александра, когда двери лифта за ним закрываются.
Не обманула, да. Самые сладкие пиздюли достанутся Лене.
— Работай давай иди.
22
Саша
— Ну, если ты Серову оправдательный приговор вынесла, то чего до сих пор в офисе у него делаешь? — Катя отправляет в рот ломоть брускетты и, методично работая челюстями, смотрит на меня. — Он же, зверюга смазливый, обожает людей сверхурочно заставлять работать.
— Меня пока не напрягает. Во-первых, это возможность выгулять мой обширный гардероб, во-вторых, офисное меню включает в себя обеды в «Бристоле», в-третьих, у Группы компаний «Серов» вкусный кофе, а в-четвёртых, у меня уйма свободного времени.
— И в-пятых, он тебе нравится, — заканчивает Катя с набитым ртом.
— Он не в моём вкусе, — повторяю я, запивая свой протест длинный глотком капучино.
— А кто в твоём вкусе? Покажи мне на посетителях. Вот тот симпатяга в голубой рубашке тебе как?
Я прослеживаю направление Катиной руки и, встретившись с сальным взглядом голубых глаз, закатываю свои:
— Он же блондин.
— Это плохо?
— Конечно, это плохо, если ты не один из братьев Хемсворт.
— А вот тот? — Катя тычет ложкой в брюнета за соседним столом, водящего носом по экрану макбука.
Я с секунду оцениваю его и решительно трясу головой.
— У него под рубашкой майка. Майка, Карл! Мы что, на съёмках «Назад в восьмидесятые»? Тогда где световики и режиссёрская хлопушка? А если ты посмотришь ниже, то его ноги едва достают до пола, то есть он ростом мне по плечо.
— Майка и маленький рост, понятно. А тот слева?
— Слишком тонкие губы.
— И что? Я думала, это признак мужественности.
— Или того, что этот парень злой, как голодная овчарка. Ну, точно не добрый. По крайней мере, мне хочется так думать, потому что губы толщиной с рыболовную леску мне не нравятся.
— Справа?
— Он рыжий.
— А рыжули чем тебе не угодили?
— Я сразу представляю, что у него рябые плечи и там он тоже рыжий.
— Что, и исключений не будет?
— Разве что Эд Ширан… — дав себе секунду на раздумья, вновь мотаю головой. — Нет, нет, нет. Даже если он Эд Ширан.