Проходит полчаса, час, и я наконец чувствую, что этот грёбаный ком в груди начинает понемногу отпускать. Теперь главное не перебрать.
— О, вон та огонь, — веско заявляет Марат. — Считаю, надо звать.
То ли дело в запредельном количестве закапы, то ли девка и впрямь ничего, но уже через три минуты она сидит за нашим столом. Наглядное доказательство, что с сексом у меня проблем не будет: она улыбается мне так, словно мы сидим на собственной свадьбе и сейчас Марат заорёт «горько».
— Чего ты не ешь? — киваю на тарелки. — Заказать тебе что-нибудь?
— Нет, спасибо, — странный у неё голос. Высокий, аж ухо чешется. — Я на правильном питании и недавно съела салат.
Я тянусь за бутылкой. Ну, и что плохого в том, что она не обжора?
Я не до конца понимаю, как мы оказываемся сидеть на заднем диване моей машины и каким образом колено Полины, как представилась девка, стало задевать моё. Ибо места в салоне до хера.
Смотрю за окно — знакомые улицы, привычный поворот — и понимаю, что мы подъезжаем к дому.
— Кирилл, — Полина кладёт руку мне на ногу, и её пальцы начинают разглаживать стрелку на брюках. На хрена она это делает? Это же, блядь, брюки. — У тебя есть вино?
Я отрываю взгляд от её ладони и нахожу её лицо. Чего она улыбается? Я что, похож на винотеку?
— Если нет, то нестрашно, — теперь её улыбка как для коллективной свадебной фотографии. — Просто подумала, что мы можем ещё выпить.
Вадим останавливается возле моего подъезда, вопросительно смотрит в зеркало заднего вида. Сейчас я не помню, что обычно ему говорю на прощанье, а потому молча толкаю дверь.
— Воздух сегодня классный, да? — раздаётся рядом с моим плечом вслед за глухим металлическим хлопком.
Я медленно оборачиваюсь.
— Можно немного подышать, — говорит Полина. Она подходит ко мне вплотную, так, что выпирающая как самолётная подставка грудь, меня задевает. Запах духов проникает в нос, длинные ресницы медленно хлопают, когда она начинает проделывать с моей ладонью то же, что и с брюками в машине. Трёт пальцем. — Или сразу к тебе поднимемся?
Она не Саша, но вроде тоже красивая. Пухлые губы, нос как из рекламы клиники пластической хирургии, а я две недели не трахался. Я никому ничего не должен и уж точно не обязан блюсти верность этой зеленоглазой леопардихе, расхерачившей мне сердце.
Полина переминается с ноги на ногу, а потом её лицо вдруг начинает стремительно приближаться к моему. Я пьян в стельку, поэтому моя рука тормозом упирается ей в лоб. Я целился в нос.
— На хуй пошла, Полина. Мой водитель тебя подкинет.
60
Кирилл
А ещё говорят, что алкаши — слабаки. Да это сколько силы воли и здоровья нужно, чтобы умудриться спиться? Ещё одного такого похмельного утра я точно не смогу пережить. В висках будто торчат два здоровенных болта, которые со скрипом ввинчиваются мне в мозг, во рту явно что-то разлагается — судя по тому, что я не могу языком, — это он. Я еле сдираю себя с кровати и, пошатываясь, иду в душевую. Зеркало. Бля-а-адь, лучше бы я в него не смотрел.