В течение часа я обсуждаю с дюжиной сотрудников, как выйти из сложившейся ситуации с недопоставками, и параллельно выясняю, что половина из них либо немые, либо попросту боятся открывать рот в моём присутствии. Телефон надрывается десятком звонков и, поборов желание расколотить его о стол, я ставлю его на беззвучный. Из офиса выхожу в половине девятого вечера, голодный, уставший, со стояком и выглядящий так, словно меня подрали собаки. Интересно, у хромоногой фурии есть дома еда? Трахнуть её и поесть — мои последние желания на сегодня.
Я пролистываю записную книжку до буквы «С» и выбираю нужный номер. Надо её переименовать, пока не стало слишком поздно. Бешеная коза мне запросто глаза может выцарапать. Гудок, гудок, ещё один. Не берёт. Я мучаю её номер всю дорогу до её дома, но результат остаётся неизменным. Александра меня упрямо динамит. А ведь так хорошо день начинался.
Я возвращаю телефон в карман и прижимаюсь лбом ко окну. С-с-сука. Как же я, блядь, устал.
— Вадим, рули домой.
37
Саша
— Саня, ты дрыхнешь, что ли, ещё? — недовольно интересуется голос деда Игоря в трубке. — Час дня.
Я несколько раз моргаю, чтобы заставить сонный мозг заработать, и бормочу:
— Нет, я не сплю.
— В гости, говорю, заедешь сегодня? Люба там расстегаев и ватрушек с мясом накатала. Вспомнишь хоть, как нормальная еда выглядит.
— Ты вроде дедушка, а ведёшь себя как бабушка. Что за одержимость сделать собственных внуков жирными?
— Эта бабушка тебе ремнём по жопе настучит, будешь много разговаривать. В общем, в семь Михаил за тобой заедет. И чтобы никаких «я не голодная». Если скучно, можешь подругу свою недалёкую прихватить.
В трубке раздаются гудки, и моя рука с телефоном безвольно падает на подушку. Два секс-раунда срубили меня так, что я отключилась, едва дойдя до кровати. Размотав простыню, я оглядываю себя: на бёдрах краснеют отпечатки пальцев, между ног ощущается наличие чего-то инородного. Не только подушка в этой кровати обладает эффектом памяти. Я жмурюсь и натягиваю одеяло до глаз, словно кто-то сможет увидеть мою неприлично широкую улыбку. У меня был крышесносный секс в комплекте с идеальным изнасилованием, и не в последний раз, потому Серов, то есть Кирилл, мне позвонит.
Выпутавшись из сатинового кокона, я быстро шлёпаю на кухню, где как любая уважающая себя хозяйка, устраняю следы кофейного непотребства: лужу на столешнице, валяющуюся на боку чашку, разбитую тарелку и смятый шарик из футболки. Довольная собой, оглядываюсь и в этот момент замечаю в окне соседнего дома прилипшее к стеклу лицо соседа. Показываю ему фак и задёргиваю шторы. Даже престарелый вуайерист не способен сегодня испортить мне настроение.