Его пальцы полузадевают-полугладят мою ладонь, и Кирилл разворачивается. «Я не могу его просто так отпустить», — эта мысль приходит на секунду позднее, чем я вцепляюсь ему в локоть и повисаю на шее.
— Пожалуйста, не надо так, — умоляю его плечо. — Пожалуйста… Просто не отказывайся от меня. Мы можем созваниваться, общаться каждый день.
На короткое мгновение ладонь Кирилла крепко прижимается к моему позвоночнику, а потом он мягко снимает с себя мои руки и отступает.
— Прощай, Саша. Береги себя.
57
Саша
По прилёте домой меня всегда посещает одно и то же чувство: словно я вернулась с классной тусовки, смыла макияж, сняла платье и каблуки. Праздник подошёл к концу, и я с удовольствием погружаюсь в привычную зону комфорта. Так было до этих каникул. После того как Кирилл обрубил всякую связь между нами своим «Прощай», я ощущаю себя настолько потерянной и оглушённой, что с горя уничтожила все запасы еды в бизнес-классе. Какой уж тут комфорт: пуговица джинсов впилась в пупок и я еле передвигаюсь. На фоне этого даже любимый мной аэропорт Кеннеди, ассоциирующийся с воротами в мир, потерял свою привлекательность.
— Саша! — Алекс подбегает ко мне первым, обхватывает руками мою талию и утыкается в живот. Я морщусь от того, как два куска тунца врезаются в стенки желудка, и обнимаю его в ответ. Меня меньше трёх месяцев не было, а младший успел сильно измениться: стал выше ростом и теперь его тёмные волосы немного завиваются на концах. — Я соскучился.
— Я тоже, вампирёныш, — треплю его по голове и подмигиваю подошедшей Маше. Коза и правда сделала омбре, но надо признать, что ей идёт.
— Это новый лифчик, или у тебя подросла грудь в процессе отношений? — шутливо щипаю её за задницу.
Маша, разумеется, заливается краской. В кого она у нас вообще такая скромняга, непонятно.
Я встречаюсь глазами с улыбающейся мамой и быстро шагаю к ней. Очутиться в её руках кажется настоящей потребностью. Я надеюсь, что, как только прижмусь к ней, часть ноющей боли в груди исчезнет, да и желудку тоже станет немного легче. Моя вера в целительную силу материнских объятий неиссякаема.
— С возвращением, Саш, — она гладит меня по голове, а я жмурюсь и вдыхаю её запах из детства. Мы обязательно поговорим дома, я буду лежать у неё на коленях, а мама будет перебирать мои волосы и по частям уничтожать все сомнения в том, что я поступила правильно.
— Здорово, Никит, — шутливо соприкасаюсь кулаками с братишкой. Ему исполнилось шестнадцать, и теперь он считает, что бегать с обнимашками к старшей сестре ему не по статусу. Держится с достоинством гвардейца английской королевы, правда одет при этом, как 50 Cent. А ведь всего-то стоило мне на лето уехать. Придётся исправлять.