— И вот когда мне доделывают последний ноготь, звонит Люба, жена деда…Ты её должен помнить.
— Та, кто за тебя пирожки стряпает, — иронично замечает он.
— Ты никогда не забудешь мне этого, да? — шутливо пинаю его под столом. — В общем, звонит мне Люба и шёпотом спрашивает: «Саша, ты едешь? Дед Игорь уже мясо на стол выносит». На меня как будто кипяток вылили. Я забыла, представляешь? Знаешь, что значит забыть про ужин у нашего деда? Он же живьём съест. Будет напоминать об этом при любом удобном случае, ещё чаще, чем про немытую жопку. Я, естественно, тут же срываюсь, не докрасив ноготь, — для убедительности демонстрирую Кириллу большой палец, — прыгаю в тачку Макса и по газам. Музыку включаю погромче, всё внимание на дорогу, на скорость не смотрю. В общем, еду я так довольно долго, потому что пробки в это время ещё собраться не успели, и чувствую, что слева кто-то то и дело пытается со мной поравняться. Внимания не обращаю — думаю, ну ясное дело, познакомиться хотят, а я же тебе блюду верность. Ну и еду дальше. Машина эта не отстаёт, и тогда я всё же решаю повернуться, чтобы показать фак. И-и-и… Та-дам! Вижу машину ГАИ. Убавляю звук и слышу, как они кричат мне в громкоговоритель: «Сбавьте скорость, девушка!» Оказывается, они всё это время меня догнать пытались.
Кирилл вопросительно поднимает брови.
— Оштрафовали?
— Пф. Ты сомневаешься в моём обаянии? Я сказала, что у моего любимого дедуленьки столетний юбилей, на который я не могу опоздать, и они меня отпустили.
— Соврала? — уточняет Кирилл без тени усмешки.
— М-м-м… ну да. Так и есть. Зато опоздала всего на десять минут, и дед почти не ворчал.
Несмотря на то, что я уже успела съесть салат и суп, от сливочного аромата пасты во рту опять собирается слюна, и я жадно запускаю вилку в углеводную массу.
— Останься, — негромко произносит Кирилл, отчего моя рука немедленно застывает. Сердце раздувается до размера воздушного шара и начинает давить на горло. А как ещё объяснить, что мне больно дышать?
— Я не могу… Так сразу не могу. Мне надо домой, увидеться с семьёй. Переезд — это ведь очень серьёзно. Мне надо всё обдумать.
Кирилл удерживает мой взгляд даже после того, как я замолкаю, и молча кивает. Я снова испытываю желание заплакать от того, что так запуталась, — скучаю по дому и одновременно боюсь потерять его и наши отношения. Я думала, что за эти две недели смогу во всём разобраться, но дни летят, а ничего яснее не становится. Ну, разве кроме того, что я стала зависимой от Кирилла, как задница Ким — от имплантов, и кажется, в него влюбилась.