Пальцы сжимаются крепче, голос звучит настойчивее:
— Имя моё скажи.
— Люци… — выдыхаю я. — Кирилл.
Влажность его языка вновь заполняет мой рот, толчки становятся агрессивнее, а я праздную День Независимости и 9 мая одновременно. Пол подо мной вращается, в глазах рассыпаются разноцветные вспышки, в животе крутит, а между ног горячо пульсирует.
Губы Серова отрываются от моих, прижимаются к шее, и вместе с прерывистым дыханием и шлепками ускоряющихся толчков до меня долетает его сдавленный шёпот:
— Сука, сука, сука.
О контрацепции я вспоминаю, только когда сатанинское семя окропляет мои ангельские ягодицы. Совсем ум и стыд потеряла, Саня.
В этой неприличной собачьей позе мы замираем больше чем на минуту. Я пытаюсь силой мысли сделать ноги снова твёрдыми и перестать ошарашенно разглядывать стену, а Кирилл, очевидно, пытается восстановить дыхание, потому что его голова всё ещё упирается в мою, а губы прижаты к шее.
Shit. Обалдеть.
Серов по-джентльменски отрывается от меня первым, возвращается с ворохом салфеток, вытирает ими меня и уходит за вторым ворохом, потому что первого не хватило.
Я возвращаю полоску стрингов на место — эта модель словно создана для офисного разврата — и раскатываю по бёдрам юбку. Заправляю грудь в бюстгальтер и оглядываю рубашку. Живы лишь две пуговицы из шести.
— Переоденься.
Подняв глаза, я вижу, что Люцифер протягивает мне свою очередную сорочку от Armani. Сейчас он совсем на себя не похож: волосы падают ему на лоб, рубашка выправлена из брюк и наполовину расстёгнута, взгляд тускло мерцает.
— Спасибо. Я верну.
— Можешь выкинуть. Больше в моём офисе не появляйся. Всё, что заработала, — получишь завтра на карту. А когда будешь рассказывать той сраной газете, что тебе удалось уличить меня в домогательстве, имей в виду, что договор с тобой расторгнут вчерашним днем, и ты уже сутки не моя подчинённая.
Если бы мне сейчас на плечо голубь насрал, такого эффекта бы не было. Это что, программа «Розыгрыш»?
— Ты бы дал мне всё объяснить.
Челюсть Серова сжимается, а в глазах появляется холодный блеск, как в самый первый день на собеседовании.
— Эта компания — дело моего покойного брата, и я годами зад рву, чтобы здесь всё работало как надо. Скажи спасибо, что я тебя за промышленный шпионаж под суд не отдал. А подруге передай: пусть ищет новую работу, потому что я их раздавлю.
24
Саша
— Саня, — сложив брови скорбным домиком, Катя смотрит на меня. — Прости, что ввязала тебя в это. Я ведь понятия не имела… Своими глазами этих девок видела: все единодушно повторяли, что Серов их, как ветеринар лягушек, на столе препарировал.