Мои вышедшие из-под контроля пальцы оказываются у него под рубашкой, и мне приходится сглотнуть слюну. Не пресс, а чугунная батарея из музея Советского быта. Царапаю батарею ногтями — Люцифер глухо шипит и, ударив меня по ягодице, начинает расстёгивать молнию на брюках.
Ох, Сады Придонья. Так вот кто приносил Еве яблоко. А отказаться она, видимо, попросту побоялась. Я такого питона только у Макса видела, когда однажды к нему в душевую без стука вломилась.
И что, вот так всё и будет? Я просто дам ему стоя? Это вообще не обо мне. Я сначала хожу на свидания — кино, рестораны, романтичные поцелуи в машине возле дома, немного лёгкого петтинга, — а уже потом перехожу к главному блюду. Но когда Серов перехватывает пальцами мои скулы и влажно целует, последней ускользающей мыслью становится: «Ну мы же ели вместе осьминогов».
Моё бедро задрано вверх, из разодранной рубашки вываливается грудь, а между ног упирается член моего босса. О чём я думаю в этот момент? «Пожалуйста-пожалуйста, засунь его в меня поскорее».
Серов сам разрывает поцелуй, и пока я ловлю ртом воздух, фиксирует мой подбородок, заставляя снова на него посмотреть. В его расширенных зрачках я вижу своё отражение и то, как от стона распахивается мой рот, когда он проталкивается в меня. Хорошо, что я не использую тушь, потому что глаза немного намокли.
С секунду мы разглядываем друг друга, замерев в этой интимной позе, после чего Люцифер жмурится и, глухо пробормотав «Сука», вновь меня целует. Я целую его в ответ и крепче впиваюсь в его плечи пальцами, потому что дальше начинается настоящий аттракцион «Американские горки»: потрясывает внутренности, кружится голова и я постоянно визжу. Серов трахается, как животное: глубоко, грубо, быстро, толкая мои бёдра себе навстречу, поглощая мой рот, не давая шанса вдохнуть воздуха. Моё тело такого напора совсем не ожидало и чересчур быстро готовится запускать главный салют.
— Не сейчас, — попадает мне в уши, между ног становится свободно, следует рывок, глаза и грудь упираются в стену. Ладонь Серова оттягивает назад мою голову, член возобновляет движение. И что, мне вот это нравится? Это же хамоватый Люцифер, который безжалостно эксплуатирует своих сотрудников, а я гордая Жданова-Леджер, которая такого не терпит. Но женская логика — вещь упрямая: мне нравится.
Ноги начинают дрожать в предвкушении первого залпа салюта, пальцы Серова крепче стискивают мой подбородок, а губы прижимаются в щеке:
— Зовут меня как?
Фитиль уже вовсю искрит, и я просто жмурю глаза и исступлённо кручу головой.