— Вы предлагаете мне поверить вашему слову о «несмертельном уровне», — говорю я. — Тем же людям, которые записали Илая погибшим и подделали согласия первого Белого резерва.

У Хольта меняется лицо; он ещё не знал, сколько рассказал Кайден. Севра смотрит внимательнее, но не отступает. Она отвечает, что моральная чистота не укрепляет камень и не закрывает проломы. Если у меня есть другой источник нужной мощности, я могу назвать его сейчас.

Я не позволяю загнать себя в выбор между её ритуалом и пустыми руками. Требую показать, почему жертвы необходимы. Расчёты совета и старые карты меня не устроят: любую цифру там можно заменить печатью. Я требую показать щит таким, какой он сейчас.

Севра снимает одну перчатку и прикладывает ладонь к столу. По дереву расходятся световые линии, обсерватория темнеет, а между окнами поднимается карта северной защиты. Щит виден изнутри: огромная полусфера над городом, составленная из тысяч тонких нитей. Сначала она кажется целой. Потом Севра убирает сглаживающий слой.

По нижнему краю полусферы раскрываются трещины. Их десятки, и каждая тянется над жилыми кварталами. Самый широкий разлом проходит над районом угольщиков, где стоит наш дом; другой режет рынок, лечебницу и мост к южной дороге. Через них уже просачивается холод Полярного прилива. На карте гаснут маленькие огни — дома, где защитные печи не справились с первой волной.

Я ищу подмену, знакомую белую оболочку, лишний слой печати. Подхожу настолько близко, что свет проходит через мои руки. Карта отвечает Клятвенному клинку, оставленному этажом ниже: рукоять нагревается через связь, и ложные линии должны были бы дрогнуть. Ничего не меняется.

Севра разворачивает поток к счётным кольцам. Они показывают запас Сердца, скорость разрушения и время до основного удара. Первый курс даёт меньше десятой части нужной силы. Белый зал, Рен и источник Кайдена закроют разломы на одну зиму. Старый добровольный щит мог бы заменить их, но сгоревшие гнёзда не восстановить за три дня.

— Почему раньше вы говорили о шестидесяти четырёх? — спрашиваю я. Голос звучит тише, чем хотелось бы, потому что на карте гаснет ещё один дом. — Теперь вам нужен весь курс. Через час понадобится вся академия?

Севра впервые раздражается. Она отвечает не сразу, заставляя себя вернуть ровный тон. Разрушение ускорилось после повреждения Кайдена и остановки части Белого зала; кроме того, Великие дома годами забирали из сети больше, чем признавали. Она не снимает с них вины, но и не собирается позволить городу погибнуть ради будущего суда.