Я резко распахиваю глаза и судорожно втягиваю воздух. Член болезненно стоит. Я моргаю, пытаясь привыкнуть к яркому утреннему свету, заливающему комнату.
Ну естественно. В первую же ночь в собственной постели мне снится Лайла.
Больше всего на свете хочется обхватить член рукой и подрочить, но хватает одного взгляда на часы на прикроватной тумбочке, чтобы вспомнить: девушка, виновная в мучительном стояке, находится внизу вместе с моей дочерью.
С тех самых пор, как узнал, что Лайла девственница, эта мысль не выходит из головы – так же, как и ее список. Теперь, когда знаю, что там все то, что она хочет испытать впервые...
Черт, эти мысли вообще не помогают снять напряжение.
Откинув простыни, я решаю принять ледяной душ.

Запуская пальцы во влажные после душа волосы, я спускаюсь вниз и нахожу Лайлу на кухне. Эмми стоит на детской подставке, а девушка тихонько подпевает музыке из колонки.
Прислонившись к дверному косяку, я на мгновение замираю, любуясь картиной. Член снова начинает дергаться, когда Лайла прикусывает пухлую нижнюю губу, сосредоточенно колдуя над чем-то у плиты. Именно в эту секунду я окончательно осознаю, насколько глубоко влип. Откашлявшись, я с наслаждением наблюдаю, как обе девочки оборачиваются ко мне. Оставляю невесомый поцелуй на макушке Эмми, а затем подхожу к холодильнику и достаю бутылку воды.
— Над чем так сосредоточенно трудимся?
Лайла шумно выдыхает.
— Панкейки.
— Панкейки?
Уловив в моем голосе смешинку, она резко разворачивается и упирает руки в бока.
— Не смейся. Я никогда раньше не готовила, и они постоянно подгорают.
Я опускаю взгляд, и губы дрогают в улыбке.
— У тебя слишком сильный огонь, солнышко.
Ее рот приоткрывается в форме идеальной буквы «О».
— Слишком сильный?
Я молча киваю.
— Слишком.
Я хватаюсь за край столешницы позади себя до побелевших костяшек – перед глазами снова вспыхивают картинки из сна. Возможно, Лайла права, и я тот еще бабник, потому что сейчас смотрю на нее, на то, как розовеют щеки, и думаю только о том, как во сне она...
Телефон Лайлы, лежащий рядом со мной на столе, вибрирует. Торопливо отведя взгляд, она поворачивается к плите и убавляет жар.
— Можешь посмотреть, что написала Белла? — бросает она через плечо. — Я просила помощи с рецептом.
Черт, эта девушка даже не подозревает, насколько она милая.
С улыбкой я качаю головой и беру смартфон. Но улыбка мгновенно сползает с лица, а сердце ухает куда-то в желудок. Кожа мгновенно покрывается липкой испариной, аппарат в руке становится скользким, а я стою и просто тупо моргаю, глядя на экран.