— Сегодня днем.
— Ты вообще не умеешь делать ничего наполовину, да, Эшфорд?
Я опускаю взгляд на лужайку, наблюдая, как Эмми гоняется за Бэмби вокруг дерева.
— Похоже на то.
Между нами повисает уютная тишина. Груз новой реальности ложится на плечи обоих. Потому что Грейсон прав: мы братья в самом прямом смысле этого слова. То, что случается со мной, случается и с ним.
— Она очень милая. Вылитая ты.
Губы дергаются в попытке растянуться в улыбке.
— Думаешь?
Друг кивает. Его взгляд прикован к Белле, со смехом взвизгивающей, когда Бэмби валит ее на траву, а следом робко подбегает Эмми.
— Ага. Точная копия тебя во всем, кроме глаз.
— Глаза Эшфордов, — отзываюсь я, в то время как перед глазами мелькает лицо матери.
Слава богу, что у Эмми не мои глаза. И без того тошно смотреть в зеркало и видеть в нем мать.
— Моя жизнь больше никогда не будет прежней, — признаюсь я настолько тихо, что даже боюсь – вдруг Грейсон не услышал и придется повторять. Я знаю, как эгоистично это звучит, особенно если вспомнить, что Эмми нашли рядом с мертвой матерью, а я ною, что жизнь безвозвратно изменилась. В тот день изменилась и ее.
Но Грейсон кивает.
— Это суровая правда, и мне жаль, что все произошло именно так. Тебе даже не дали времени на подготовку.
Я пожимаю плечами, несмотря на тяжесть темы.
— Если честно... кажется, я не против. Просто это...
— Страшно, — подсказывает он.
Я склоняю голову в знак согласия.
— До чертиков.
Белла подхватывает Эмми на руки. Пока они идут в нашу сторону, я резко поворачиваюсь к Грейсону и клянусь – и ему, и самому себе.
— Я дам ей ту жизнь, которой у самого никогда не было. Сделаю все, что в моих силах, чтобы она была счастлива.
Он заглядывает мне в глаза, а потом выдает знаменитую улыбку Кроуфорда с ямочками на щеках.
— Я ни на секунду в этом не сомневался.
Слегка запыхавшаяся Белла поднимается по ступенькам веранды, держа малышку на бедре. Впервые со времен приюта Эмми может оценить меня издалека, что, собственно, и делает.
У нее невероятно пытливый взгляд.
У нас гораздо больше общего, чем просто внешность и генетика. Сердце рвется на части от осознания: нас роднит привычка мгновенно сканировать окружающих на предмет опасности. Я протягиваю руки прежде, чем успеваю подумать – движение выходит таким же естественным, как вдох, – и Эмми тянется навстречу. Я подхватываю ее, и что-то внутри успокаивается, встает на свои места, когда дочь прижимается щекой к моему плечу и обвивает ручками.
— Первым делом – еда, — объявляет Белла, скрываясь за дверьми черного хода, а Бэмби семенит следом. Мы с Грейсоном встаем и плетемся на кухню. — А потом надо решить, кто будет сидеть с девочкой, пока ты на работе, — бросает она через плечо.