На коленях у него примостилась миска, до краев наполненная разноцветными колечками «Фрут Лупс», а рядом стоит еще одна – с глазированными хлопьями. Киран то и дело комментирует происходящее на экране, объясняя все Эмми с таким важным видом, будто приобщает ее к великому таинству; и все же сквозь болтовню я обостренно чувствую каждую секунду затишья. Те самые мгновения, когда из динамиков едва слышно доносится звук, а в разожженном Кираном камине тихонько потрескивают поленья: в эти минуты я кожей ощущаю его взгляд.
Он словно вообще не сводит с меня глаз.
Полчаса назад, примерно на середине второй серии, Эмми тихонько засопела, и я ничуть не удивлена. Ни одна маленькая девочка физически не способна бодрствовать после одиннадцати вечера; честно говоря, я вообще поражена, как она продержалась, но списываю такую стойкость на ударную дозу поглощенного сахара.
В итоге приходится сидеть на диване собственного босса и изо всех сил впиваться взглядом в экран, делая все возможное и невозможное, чтобы случайноне посмотреть в его сторону.
Правда, все усилия летят к чертям, когда Эмми начинает ворочаться во сне и мгновенно успокаивается, стоит Кирану переложить ее на сгиб локтя и прижать головой к своей груди.
Вам когда-нибудь доводилось видеть, как огромный, под два метра детина с резко очерченными скулами, умопомрачительными голубыми глазами и невероятными татуировками на обеих руках нежно прижимает к себе ребенка за просмотром «Девочек Гилмор»?
Нет?
Очень зря, потому что зрелища сексуальнее в жизни не найти.
Что за странное ощущение вызывают привлекательные мужчины, нянчащиеся с детьми? Почему в женском мозгу со звуком дзынь-дзынь-дзынь мгновенно загорается одна-единственная мысль: «Трахни его!»?
Утешу себя верой в то, что с подобным сталкиваются абсолютно все девушки. Если нет и я одна такая ненормальная, то у таблеток, кажется, только что обнаружилась очень странная побочка.
Более того, от такой картины внутри все сжимается, причем вовсе не от возбуждения. Нет, чувство совсем иное, и рождено оно отнюдь не волнением.
Рискну признаться: Киран – именнотакой , непривычно мягкий, заботливый и нежный, какого никто не видит за вечным амплуа шутника, – заставляет сердце таять.
Я наотрез отказываюсь превращать сердце в сентиментальную размазню из-за него. При всей доброте серьезных отношений он не заводит, и уж точно вряд ли изменит принципам ради девушки, обреченной до конца дней нуждаться в опеке и медицинской помощи.
Пожалуйста, сердце, умоляю я,только не влюбляйся.
И готова поклясться, внутренний голос ехидно шепчет в ответ:Слишком поздно.