Как объяснить, что мой босс – мужчина, с которым нас связывают исключительно отношения «без обязательств», – потратил больше сорока восьми часов, собирая для меня эксклюзивные книжные полки?
Невозможно. Как невозможно объяснить кому-то и то удивительное ощущение правильности происходящего, что заполняет душу.
К тому же... мне слишком страшно копаться в себе и искать ответы.
Эмми давно видит десятый сон; судя по приглушенному свету в библиотеке, на дворе глубокая ночь, но мне страшно выпустить книгу из рук.
Из дверей за мной неотрывно наблюдает Киран.
Совсем недавно мы с Эмми устроились в читательском кресле, листая пахнущие типографской краской новинки и выхватывая взглядом случайные строчки. Малышка говорила куда смелее и порой пыталась читать вслух – произносила несколько слов, если те ей нравились.
Кажется, прошла вечность, прежде чем Киран решил прервать идиллию: он увел Эмми ужинать и купаться, настоятельно велев не отрываться от страниц. Я подчинилась без лишних слов – дважды просить не нужно.
Впрочем, с тех пор прошло уже порядочно времени. Едва ощутив на себе пристальный взгляд, я теряю нить повествования. Вот уже минут пятнадцать лишь притворяюсь, будто увлечена чтением. Его взгляд обжигает кожу, заставляя кровь сладостно бурлить в предвкушении.
От бархатного голоса по спине пробегает дрожь.
— И долго ты собираешься делать вид, будто читаешь?
— Ровно столько же, сколько ты собираешься на меня глазеть.
Взглянув на Кирана поверх книги, я замечаю, что от праведного гнева купающейся Эмми ему спастись не удалось. Белая рубашка, покрытая брызгами воды, облепила тело, словно вторая кожа, заставляя меня судорожно сглотнуть.
Я никогда не принадлежала к числу девушек, помешанных на качках, но с Кираном все иначе. Не заметить рельеф просто невозможно: безупречно вылепленное тело красноречиво свидетельствует о часах, проведенных в тренажерном зале.
Оперевшись о дверной косяк, он скрещивает руки на груди и лукаво приподнимает бровь.
— Когда я только вошел, ты вовсю краснела. Не хочешь поделиться, что там за чтиво?
Я с хлопком закрываю книгу.
— Даже не мечтай.
— Ну же, солнышко, поделись с классом, — поддразнивает он.
— Книга совершенно не в твоем вкусе.
— Готов поручиться: мне по вкусу абсолютно все, что нравится тебе.
Протягивая книгу, я ловлю Кирана на слове.
— Что ж, валяй. Ознакомься со своимивкусами .
Оттолкнувшись от косяка, он направляется ко мне; в уверенной, размашистой походке читается то же самодовольство, что и в застывшей на губах ухмылке. Наклонившись, Киран забирается в просторное читательское кресло, и между нами словно пробегает электрический разряд.