Валенти качает головой, сдерживая усмешку.
То-то же, умник хренов.
Вот теперь моя улыбка становится по-настоящему самодовольной.
О’Коннор опускает пивную бутылку на стол.
— Ладно, я пошел звонить Синди. Соскучился по своей девчонке.
Грейсон шлепает на стол пачку купюр, закрывая счет.
— Я тоже пас, пацаны. Обещал Белле набрать по видеосвязи.
У Ирвинга от изумления отвисает челюсть.
— Ну вы и подкаблучники.
— А то, — гордо, будто вешает на грудь медаль, отзывается Грейсон.
О’Коннор перевешивается через спинку дивана.
— Не переживай, и тебя кто-нибудь полюбит, — он вовремя отстраняется с ехидной ухмылкой, не дав Ирвингу отвесить себе затрещину.
— Да меня толпы любят! — кричит Ирвинг ему вдогонку с неподдельным возмущением в голосе.
Грейсон со смешком останавливается возле меня.
— Ты как, в норме? — тихо спрашивает он.
Все, на что меня хватает, – уныло поднять большой палец вверх.
— Порядок, честное слово.
Он ободряюще хлопает меня по плечу, крепко сжав пальцы.
— Набери, если что-то понадобится.
— Чтобы прервать воркование по видеосвязи? — многозначительно тяну я, передергиваясь от воспоминаний. — С меня довольно и той душевной травмы, которую схлопотал, в прошлый раз завалившись к тебе без предупреждения. Рисковать еще раз не намерен.
Грейсон густо краснеет до самой шеи и торопливо, без оглядки устремляется к выходу, на ходу невнятно бормоча что-то себе под нос.
Меня трясет от смеха, пока провожаем глазами двухметрового капитана, поспешно уносящего ноги из бара.
— Что, черт возьми, ты ему наплел? — подавшись вперед, интересуется Эллингтон.
— Поверь, тебе лучше не знать.
— Куда, черт побери, делись все фанатки? — шумно выдохнув, Эллингтон обводит взглядом зал.
— Какого хрена? — у Ирвинга при этих словах округляются глаза.
— Зелень успела раньше ваших опытных задниц, — ухмыляется Джонсон, точно кот, добравшийся до сметаны.
— Нашел тоже стариков, дед, — осаживает Эллингтон. — Ты старше меня на целых восемь лет. Как поживают скрипучие коленки?
— Восемь лет бесценного опыта во всех сферах, и я этим горжусь.
— Не думаю, что фанаткам по вкусу твои обвисшие яйца, — с самым серьезным видом замечает Ирвинг. — Вот потому-то они и вьются вокруг меня.
— Ты просто подбираешь объедки.
— А вот и нет.
— А вот и да.
— К черту, я погнал в другой бар, — Эллингтон поднимает руки к потолку.
— Я с тобой! — не успевает Эллингтон даже подняться, как Ирвинг резко вскакивает, опрокидывая стул.
— Клянусь, такого больше не повторится, — Ирвинг замирает и примирительно поднимает руки в ответ на кислую мину Эллингтона.
— И чего же больше не повторится? — Джонсон подается вперед, мгновенно заинтригованный и учуявший жареное.