— Все тридцать три удовольствия, — подтверждает Киран.
Я принимаюсь подпрыгивать, не в силах сдержать восторг.
— Боже мой!
Киран небрежно закидывает руку мне на плечо.
— Идем, солнышко, нам еще нужно подобрать парные костюмы.
Он увлекает меня к дверям, а я скептически выгибаю бровь.
— И как далеко ты готов зайти по части маскарада?
Лукаво ухмыльнувшись, Киран тянет.
— До самого конца, солнышко.
— Поосторожнее с обещаниями.
Пожав плечами, Киран услужливо распахивает дверь и пропускает меня вперед.
— Ну, среди нас двоих серьезных обязательств боюсь точно не я.
Прежде чем успеваю отплатить ему за издевку, Киран громко хлопает в ладоши.
— Синди и О’Коннор передали, что наряды у них уже готовы, так что встретимся прямо на месте.
Белла восторженно взвизгивает.
— Тройное свидание, какая прелесть!
Сердито зыркнув на лучшую подругу, я яростно шиплю сквозь зубы:
— Белла!
— А что? — она небрежно машет рукой в нашу с Кираном сторону. — Вы же будете в парных костюмах.
— Парные костюмы еще не означают свидание.
Киран снова притягивает меня к себе за плечо.
— Пока снова не ранила меня в самое сердце, пойдем скорее выбирать костюмы.
Грейсон тихонько посмеивается и уводит мою подругу в сторону.
— Оставь их, пусть голубки потешатся.
— Никакие мыне голубки! — возмущенно выкрикиваю я.
Белла оглядывается через плечо и скептически выгибает бровь, пока Грейсон чуть ли не силой тащит ее по одному из бесконечных, заставленных костюмами проходов.
— Твой взгляд говорит об обратном.
Мой ошарашенный вид вызывает у нее лишь смех; в следующий миг Грейсон подхватывает подругу на руки и уносит дальше по ряду.
Обернувшись на каблуках, я едва не топаю ногой от досады и возмущенно фыркаю:
— Никакие мы не голубки!
— Эй, я ее не подговаривал, — примирительно поднимает ладони Киран. Не успеваю я возмутиться сильнее, как по его лицу расплывается та самая улыбка, от которой на щеках проступают ямочки, точь-в-точь как у Эмми.
И бурлившее в крови раздражение мгновенно улетучивается.
Черт бы побрал его и эту умопомрачительную улыбку.
— И кем же ты хочешь нарядиться, милая?
— Обойдемся без «милой».
— Прошу прощения, моя прекрасная мадам, — поддразнивает он.
— Тоже не угадал.
— Ладно, — он театрально прокашливается. — Кем тогда хочешь нарядиться, солнышко?
Я прищуриваюсь, пытаясь изобразить крайнее недовольство, хотя на самом деле сердце готово выскочить из груди.
И Киран прекрасно все видит.
Суперсила.
Опираясь спиной о стену, он лукаво приподнимает бровь.
— Так-так-так, а прозвище-то тебе все-таки по душе.
Закатив глаза, я резко разворачиваюсь и гордо шествую вдоль стеллажей, отчаянно пытаясь унять бешеный стук в груди.