— И я почему-то никак не могу выбросить из головы тот звук, который ты издала, когда кончала.
— В который из разов? — дразню я.
Он тихо стонет.
— Ты вообще способна быть тихой?
Я выгибаю бровь.
— Во время чего?
Он кладет руку мне на подбородок и едва ощутимо касается губ своими.
— Если ты хоть на секунду подумала, чтоэтого было достаточно, чтобы я насытился... — он цокает. — О, Лайла, мне всегда будет мало.
Дыхание становится прерывистым, грудь касается его при каждом вдохе, и это лишь усиливает пьянящее чувство того, как Киран надо мной нависает.
— Тогда бери меня.
Он действует быстрее, чем я успеваю моргнуть.
Наклонившись, скользит руками по моим бедрам и подхватывает на руки одним плавным движением. Я визжу, пока Киран несет меня вглубь гостиной.
— Ты же помнишь, что я тебя уважаю, да, солнышко?
— Да, — выдыхаю я.
Его ухмылка становится откровенно порочной.
— Отлично, потому что будет выглядеть, словно это не так.

Сердцебиение Кирана успокаивает.
Приземляет так, как ничто и никогда раньше. До этого момента я чувствовала себя настолько умиротворенно лишь в те моменты, когда читала книги. А сейчас лежу на полу перед камином, укрытая пледами, положив голову на грудь Кирана, пока его пальцы вычерчивают узоры на спине.
Но теперь, когда я познала это – как ощущается, когда тебя обнимают, когда дорожат – уже никогда не будет достаточно. Раньше я не понимала, почему герои любовных романов и фильмов испытывают физическую боль в разлуке с любимыми. Теперь понимаю.
И понимаю, почему Киран ушел от меня пару недель назад. Потому что если бы я испытала это, а потом была вынуждена смотреть, как он уходит... не думаю, что смогла бы оправиться.
Я устраиваю подбородок на его груди, наблюдая, как тени от огня пляшут на лице.
— Это всегда так?
— Что именно? — хрипло переспрашивает он.
— Секс. Он всегда такой... со всеми?
Он молчит секунду, уголок губ дергается в слабой улыбке.
— Даже близко не стоит, солнышко, — он заправляет прядь волос мне за ухо, и в глазах читается искренность, когда Киран шепчет: — То, что между нами – всепоглощающее чувство. Я никогда и ни к кому такого не испытывал. Никогда.
Тяжело сглотнув, я прячу эти слова в самом сердце. Маленькая девочка внутри меня – та, что выросла на любовных романах и мечтала о дне, когда ее полюбят так же сильно, как в книгах – удовлетворенно вздыхает.
— Это редкость, да? — спрашиваю я чуть погодя.
Он наклоняется и оставляет невесомый поцелуй на моей макушке; от прикосновения по спине бегут мурашки.
— Крайняя.
— Значит, мы должны это беречь.
Киран обхватывает меня рукой за талию.