— А я хочу, чтобы ты это делала, Лайла. Кажется, ты до сих пор не осознаешь, насколько сильно я тебя люблю. Это уже граничит с одержимостью.
Я фыркаю.
— Я серьезно. Ты – первая мысль в моей голове, когда открываю глаза, и последняя перед сном. Я постоянно думаю о том, что может тебя порадовать, как еще могу доказать, как много ты для меня значишь, — он запускает пальцы в волосы, и татуировки на предплечьях перекатываются вместе с мышцами. — Я еще никогда и ни перед кем так не открывался. Меня самого до чертиков пугает то, насколько сильно тебя люблю.
— Правда? — выдыхаю я.
— Мне снятся кошмары, что однажды ты проснешься, поймешь, что во мне нет ничего особенного, и просто уйдешь.
— Этого не случится, — твердо обещаю я.
Тяжело сглотнув, он шепчет:
— А что, если случится? Что, если мы покажем Эмми, какой прекрасной может быть любовь, а потом она сгорит, оставив только пепел?
— Я не верю, что это произойдет.
— Ты звучишь очень уверенно.
— Нет, просто уверена в тебе, — честно отвечаю я. — Ты слишком упрям, чтобы позволить проиграть.
Киран запрокидывает голову и смеется так искренне и заразительно, что я невольно начинаю смеяться вместе с ним.
— А вот это, солнышко, чистая правда.
Я протягиваю руку и зарываюсь пальцами в его волосы у основания шеи, мягко поглаживая большим пальцем кожу.
— Я вижу тебя настоящего, Киран. Вижу золотое сердце, доброту в каждом слове, чувство юмора и ту стальную силу, с которой ты проходишь через все испытания, что подкидывает жизнь. Я вижу все это и люблю в тебе каждую мелочь. Я никуда не собираюсь уходить ни сейчас, ни потом, — одарив его улыбкой сквозь подступающие слезы, я впитываю ту безграничную любовь, что льется из его глаз, и честно шепчу: — Уйти от тебя – значит разрушить саму себя.
Киран ничего не отвечает. Ему и не нужно. Он подается вперед, обхватывает мое лицо ладонями и впивается в губы поцелуем, вкладывая в него столько страсти и отчаяния, что сердце пропускает удар.
Прижавшись своим лбом к моему, он с трудом отрывается от моих губ и тяжело дышит:
— Я люблю тебя так сильно, что иногда даже дышать больно.
Тихо улыбнувшись, я подаюсь вперед и оставляю нежный поцелуй на его губах. Киран слегка отстраняется, но не убирает рук от моего лица, ласково поглаживая скулы большими пальцами.
— Ты делаешь меня самым счастливым мужчиной на свете.
Лукаво изогнув бровь, я поддразниваю его:
— Для начала придется меня об этом спросить.
Киран резко вскакивает на ноги и спускается на траву. В его глазах пляшут озорные искорки, и я секунду не могу понять, что он задумал, пока тот вдруг не опускается на одно колено.