Но я поступила так, как научилась на Окраине, – широко улыбнулась ему. И когда он улыбнулся в ответ, я ощутила уверенность, что теперь между нами могла установиться совсем другая связь. Теплое чувство, похожее на любовь, разлилось там, где только что топорщились холодные фразы. Грудь распирало, плечи расслабились, шаги стали легкими.

Я попрощалась с опекуном и покинула пузырь детства. Уверенной походкой я шла домой – туда, где меня ждали друзья. Теперь Центр не казался мне одиноким. Да, он все еще был тюрьмой, но я больше не боялась остаться одна. Я знала, что могу действовать. Я знала, что есть люди, готовые помочь.

– Ужинать будем вместе? – спросила Чхэвон, привычно возившаяся на моей кухне.

Я отогнала воспоминания о вчерашнем разговоре и сосредоточилась на друзьях. Случай был редкий, и я хотела провести этот вечер как можно лучше.

– А я как раз собирался включить фильм, – с легкой грустью заметил Сонхо.

Из моих четырех кассет он выбрал фильм, который любил больше всего. Я решила предложить компромисс.

– Давайте накроем на стол и поужинаем за фильмом. Удобно и приятно, – согласился Сонхо и взял у Чхэвон мешок с рисом.

– Вы ведь останетесь ночевать? Мне приготовить спальню наверху? – спросила я со второго этажа. Оба ответили согласием.

Когда я привела комнату в порядок и спустилась, на кухне уже пахло едой. Я даже не представляла, что с ограниченным набором продуктов Центра можно готовить так разнообразно. Я поставила на стол три стакана с водой.

Мирный вечер прервало дрожание пузыря.

– Кажется, кто‐то пришел, – сказала Чхэвон, высунувшись из кухни.

В ее руке блестел нож. Сонхо вынимал продукты из холодильника. Я поспешно подняла руку, останавливая их.

– Я сама выйду.

В доме все чаще появлялись вещи Чхэвон и Сонхо. Кое-что они присылали через распределительный пункт, потому что нести было тяжело. Я решила, что это одна из таких доставок, закрыла глаза и открыла пузырь. Послышались шаги.

– Кто там? – спросила я.

Ответа не последовало. Я повторила:

– Можно оставить у двери.

Теперь я почувствовала колебание, будто гость замер, не решаясь войти. С закрытыми глазами я не могла видеть его лица, и легкая тревога кольнула меня.

– Мне нужно расписаться? – спросила я.

Вместо гостя ответил пузырь:

[Закройте глаза.]

Но я и так держала глаза закрытыми. Значит, приказ адресовался посетителю. Кто осмелился войти в мой пузырь с открытыми глазами? Таких людей было совсем немного, и двое уже сидели у меня в доме. Я ждала последнего.

Я медленно подняла веки. Наши взгляды встретились.

– Привет, – сказал Хангёль и протянул руку. Его лицо было спокойным, и он улыбался. – Я наконец вышел из «пузыря».