Это прозвучало как гром среди ясного неба.
– Что? – выдохнула я.
Я с таким трудом собралась с духом и вышла из Центра… На мой потрясенный возглас 126‐й поднял обе ладони, будто успокаивая:
– На Окраине приходится жить рядом со множеством людей.
– И что?
– Риск конфликтов куда выше, чем в Центре. Если ты не умеешь уживаться с другими, разве это не опасно для всех?
Я откинулась на спинку стула. В его словах была правда. Как ни крути, даже на Окраине для сообщества важнее всего профилактика конфликтов. Человеку, который будет днем и ночью лезть в ссору, нельзя позволить жить там, где правила мягче.
– Поэтому на Окраине строго оценивают пригодность к проживанию.
– Но ты же говорил, что в Центр не возвращают.
– Это касается тех, кто уже стал полноправным жителем Окраины.
А я‐то думала, что, раз Окраина беднее Центра, попасть туда будет проще!
– Не переживай. Будешь соблюдать правила и добросовестно учиться – выпустишься без проблем.
– Но ты сам сказал, что меня могут отправить обратно. Как тут не переживать?
– Я сделаю все, чтобы помочь. – Глаза 126‐го сверкнули решимостью, он расправил плечи. – Я подал заявку стать твоим куратором, и ее одобрили. Так что дальше работаем вместе.
Во мне боролись две мысли. С одной стороны, я хотела опираться на помощь 126‐го. Но с другой мне хотелось, не проходя никаких «периодов адаптации», прямо сейчас быть брошенной в жизнь Окраины. Люди пугали меня, но одновременно я отчаянно жаждала встреч с ними.
– Диагностическая оценка на Окраине проходит в формате практических заданий, – сказал 126‐й, вставая и зажимом защелкивая бланк в планшете. – Пойдем?
Я глубоко вдохнула и поднялась.
Глава 5
126‐й первым покинул кабинет. Мы миновали коридор, затем по лестнице спустились на два этажа вниз и оказались в огромном помещении, кажется, во всю ширину здания. Там кипела жизнь, люди сидели группами – словно рои голов над столами. Похоже, это была столовая.
– Вон там выдают еду, – сказал 126‐й.
В конце длинной очереди сотрудники наполняли подносы из больших емкостей. Взяв их, люди садились кучками за свободные столы. И все – с открытыми глазами. Меня охватил страх. Слишком многие смотрели! Взгляд сам собой метнулся в угол, затем – в другой. 126‐й протянул мне плоский поднос:
– Пойдем.
– Сейчас?
– Ага.
– Сейчас?! – переспросила я, не веря. – Но ведь ты мне еще ничего не объяснил!
– Строго говоря, это же диагностическая оценка. Делать нужно без подсказок.
Моя попытка возразить тут же потерпела неудачу. Он был прав.
126‐й метнул быстрый взгляд по сторонам.
– Кое-что скажу, хоть это и подсказка.