– Ноль седьмая! – позвал меня 126‐й от стойки регистрации.

Я поспешила к нему, сжимаясь от смущения. Он разговаривал с сотрудницей, волосы которой были туго стянуты в хвост.

– Наш новичок, – сказал он.

На ее лице мелькнуло удивление.

– Но в этом месяце все новички уже распределены.

– Я оформил ее отдельно на свое имя. Господин главный оценщик утвердил заявку.

– Ах, да, вижу подтверждение.

Она перелистнула список, сделала пометку и принесла из подсобки коробку, которую и протянула мне.

– Сначала переоденьтесь, ладно?

На ближайшей двери висела табличка «Раздевалка». Я переоделась и вернулась, 126‐й ждал меня на том же месте. Я неловко потерла пальцами новую ткань брюк и прижала к груди сверток со старой одеждой.

Мы поднялись на этаж выше, и шум заметно стих. 126‐й открыл вторую же дверь в коридоре. Кабинет оказался пестрым и слегка захламленным – никакого сравнения с моим прежним рабочим местом, стерильным и пустым. 126‐й привычно уселся за стол оценщика и кивнул мне на место напротив.

– Так ты тоже оценщик? – спросила я недоверчиво.

126‐й улыбнулся и протянул мне что‐то вроде кулона – небольшой бейдж, который следовало носить. На нем уже было напечатано: «Институт оценки. Кандидат в жители Окраины № 07. Куратор – оценщик № 126».

– Слушай… – начала я, и он поднял голову.

– Что?

– Здесь, на Окраине, людей по имени не называют? Только по номерам?

– Верно. В пределах института пока используют номера. Когда перестанешь быть кандидаткой и официально станешь жительницей, сможешь носить имя. Но… – он понизил голос до шепота, – тайком можно звать и по имени.

Я приоткрыла рот и тут же закрыла его. Мое имя, которое не произносили даже родителиопекуны, было только моим. Отбросив все достижения, накопленные в Центре под служебным номером, я сохранила лишь одно – свое имя. Это была сама моя сущность. Я еще не была готова отдать ее 126‐му.

126‐й понимающе кивнул:

– Когда захочешь довериться – скажешь. Тогда и я свое назову.

– Ладно.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Я широко улыбнулась. Во всей ситуации было что‐то забавное. Всего неделю назад я объясняла ему правила Центра.

– Наоборот, – сказала я.

126‐й, торопливо разгребавший бумаги на столе, поднял голову:

– Что?

– Наоборот. Мы поменялись местами.

126‐й рассмеялся, с интересом поглядывая на меня.

– Верно. Совсем недавно ты была оценщицей.

Центр оценки, оценщица № 07. Это была моя работа. Всего неделю назад 126‐й был гостем в Центре, и я ловила себя на том, что пристально смотрю на него всякий раз, когда он проходит мимо. Внимание привлекали его глаза: длинные ресницы отбрасывали тень, веко было слегка складчатым. Я догадывалась, что если он полностью раскроет глаза, то они окажутся круглыми и появится двойное веко.