Нужная дверь оказалась не заперта. Видимо, они были слишком самоуверенны, считая, что никто из нас не сможет прийти сюда один. И именно эта самоуверенность подарила мне ключевой элемент плана.
Я крепко сжала в ладони значок и осипшим голосом произнесла:
– Запуск «Роуд-вью». Проверка доступа: оценщик номер сто двадцать шесть.
Пол под ногами дрогнул, раздалось тихое жужжание, и пространство постепенно ожило. Пришло время отправиться на разведку.
Глава 19
Утренний воздух пах пустотой. Было как‐то неловко нарушать его спокойствие теплым паром от дыхания. «Похоже, день будет ясным».
С этой мыслью я распахнула стеклянную дверь и вышла в небольшой дворик. Именно отсюда, как говорил Хангёль в понедельник, должно было начаться выездное занятие.
Никого еще не было. Может, кто‐то всю ночь собирался в дорогу, но приходить на час раньше смысла не имело.
Я подошла к флагу и на мгновение коснулась его рукой. Если организаторы уже здесь, они наверняка где‐то рядом.
Может быть, если я буду первой – это запомнится?
С этими мыслями я присела на низкий бордюр неподалеку.
Мысленно я снова и снова прокручивала план на день: места, которые рассматривала на «Роуд-вью», время, маршрут. Но стоило появиться Хангёлю, как мысли мгновенно рассыпались.
«До сбора еще полчаса…»
Одет он был почти как обычно: белая рубашка, пиджак, аккуратные туфли, черная сумка через плечо, а еще светло-серое пальто и галстук в тон. Причины перемен, впрочем, лежали на поверхности. Во-первых, похолодало, во‐вторых, выход за пределы центра – официальное мероприятие. Ну и работать было нужно не только со мной, но и с коллегами, значит, вежливость и деловой стиль необходимы.
И если я хоть немного знаю Хангёля – а я его знаю, – он учел все.
Мы встретились взглядами. Он замедлил шаг видимо, хотел поздороваться. Я в ответ посмотрела вызывающе. Он отвел глаза и исчез за стеклянной дверью.
Через минуту он вернулся, прижимая к груди планшет с бумагами.
Мы молча ждали.
Часть меня хотела, чтобы он просто ушел, другая – чтобы подошел и все объяснил. Но спрашивать было больше нельзя. Я уже давала ему шанс сказать правду, и он от него отказался. Теперь пришло время принимать последствия. Обоим.
Дворик постепенно наполнялся людьми. Двадцать один кандидат в жители и восемь кураторов. Те, кто совмещал эту работу с преподаванием, брали по одному ученику. Остальные – по четыре. Один из кураторов взял пятерых – тот самый, что окликнул Хангёля после кино. Рядом с ним, как ни странно, казалось проще убежать. Хотя и риск попасться был выше. Стоит хотя бы одному человеку понять, что меня нет, и все рухнет. Грудь сдавило от напряжения.