– Внешняя зона делится на административный, жилой и торговый районы.
– Верно. Слушала внимательно, молодец.
Административный и жилой районы почти ничем не отличались от Центра. А вот торговый был другим. В Центре все устроено просто. Если тебе нужны вещи, подаешь заявку и распределительный отдел доставляет их прямо в твой пузырь. Во внешней зоне все иначе. Там использовали то, что оставалось после потребления в Центре. Никакой службы распределения не существовало, каждый должен был приходить сам. При этом товары не были одинаковыми для всех: сотрудники торгового сектора предлагали их и помогали сделать выбор.
– Вот мы и пришли.
Когда Хангёль остановился, мое сердце радостно забилось. Он заметил мое волнение и кивком дал понять: «Смотри, сколько хочешь». Я, словно отпущенная пружина, рванулась вперед и нырнула в узкий переулок.
Глава 14
В отличие от районов Института оценки с идеальной геометрией улиц, торговый квартал представлял собой настоящий хаос: магазинчики тесно лепились друг к другу, навесные прилавки торчали прямо из стен, а кое-где вторые этажи, самовольно надстроенные хозяевами, нависали так низко, что стоило зазеваться – и обязательно ударишься головой.
Щекой я задела флажок с нарисованной посудой, качавшийся под вывеской, и с облегчением подумала: хорошо хоть я не одна, в этом лабиринте слишком легко заблудиться.
– Ну как тебе? – спросил Хангёль, ловко увернувшись от пролетевшего мимо велосипеда. – Так себе, да?
– Тут людей просто тьма! – крикнула я, перекрывая шум вокруг.
– Надо потренироваться, чтобы ты и одна могла сюда приходить, – отозвался он.
Мы петляли по запутанным улочкам, и вскоре у меня заныли ноги. Казалось, мы довольно далеко забрались от института.
– Пришли! – наконец сказал Хангёль.
Перед нами оказалась маленькая лавка на углу старого белокирпичного здания. Взгляд сам собой упал на номер: 149—08. Именно этот адрес я когда‐то видела в симуляции. Хангёль с широкой улыбкой распахнул дверь, и на меня обрушился водопад красок: вокруг висела, лежала и переливалась всевозможная одежда. Пожалуй, самыми привлекательными во внешней зоне были именно цвета. Казалось, каждому оттенку принадлежит своя эмоция.
– Мы пришли выбирать одежду? – спросила я.
– Конечно. Тебе ведь скоро придется сдать форму оценочного института. Нужна хотя бы одна вещь, которая будет только твоей.
Я неловко огляделась. Никогда раньше я не бывала в таком месте. На уроках мы изучали, что такое «магазин», но это казалось чем‐то абстрактным. Я все гадала: зачем выставлять на витрины то, что и так выдается в единственном экземпляре?