Спорить с этим было трудно.

Хангёль оставил меня в комнате одну, чтобы я могла переодеться. Я сняла серую футболку с нашивкой института и натянула свитер. В памяти всплыл разговор с 95‐м, когда мы после учебы спустились в столовую.

– Слушай… а ваши кураторы тоже постоянно за вами ходят? – тихо спросила 60‐я.

95‐й взглядом попросил уточнить.

– У меня ощущение, что он все время рядом. Прямо преследует.

– Но это же их работа, – ответила я.

– Нет. У вас куратор закреплен за каждым отдельно. А у нас один сразу на четверых. И если мы рассредотачиваемся, он нервничает и старается собрать всех в одном месте, чтобы мы были на виду.

– Наверное, боится, что кто‐нибудь потеряется.

Я тогда не придала этому значения. Хангёль никогда не мешал мне, даже если я сидела одна в комнате.

– Я тоже ощущал что‐то похожее, – сказал 95‐й, задумчиво постукивая пальцами по столу.

Что‐то сдвинулось в моем понимании. 95‐й был умен и внимателен, в учебе обгонял остальных и к жизни на Окраине привык быстрее всех. У него было больше всего друзей, и, когда он поддержал 60‐ю, их слова вместе прозвучали весомее.

«Значит, 95‐й все‐таки ошибался», – подумала я, подтягивая пояс брюк. Если бы пристальное наблюдение за мной было действительно необходимо, Хангёль ни за что не позволил бы мне снять форму.

Он был выше ростом – пришлось подгибать рукава и штанины. Цвет, который на нем выглядел мягко и естественно, на мне казался чужим. Все, что раньше, дома, казалось нормальным, сейчас бросалось в глаза. Мне снова стало неловко.

Хангёль ждал меня, облокотившись на стол и что‐то вертя в руках. Я ждала замечаний, но он лишь кивнул на дверь. И стоило открыть ее, как в лицо мне хлынул шум улицы. Я часто заморгала, пытаясь прийти в себя, – эту привычку, когда голова идет кругом, я тоже подцепила от Хангёля.

А он легко взял меня за рукав и повел.

– Пойдем дальше. Просто держись рядом.

Я молча кивнула. Хангёль шагал быстрее, чем обычно, уходя все дальше от института. Чтобы поспеть за его длинными ногами, мне пришлось почти бежать. «Помедленнее…» – но слова застряли в горле вместе с одышкой, когда я увидела прямо перед собой желтую черту – маркер зоны ограниченного доступа.

Кажется, я поняла. Те, кто живет в особых районах возле института, как бы подстраиваются под нас, новичков. Говорят медленнее, объясняют подробнее, делают шаг назад, если видят страх, пропускают и подсказывают, если мы чего‐то не понимаем.

– Когда закончим обучение, мы сможем пойти и туда, да? – спросила я.

– Конечно. Но сегодня начнем с торгового сектора. Знаешь, что это такое? Мы на этой неделе проходили.