– Все в порядке. Я возьму с собой.
Улыбка далась с трудом. Надеюсь, проверяла она не из подозрения. Чтобы скрыть дрожь, я сунула руки в карманы. Но к счастью, больше вопросов не последовало.
Я приняла из ее рук бумажный пакет. Самый опасный момент – прощание. Именно здесь чаще всего срываются. Нужно подобрать правильную фразу, обычную, без оттенка близости. Я перебрала десяток вариантов и выбрала, как мне казалось, самое нейтральное.
– Благодарю вас.
– Всего доброго, – ответила она и вернулась к полкам, даже не дождавшись, пока я дойду до двери.
Ноги почти не слушались. Я буквально заставляла себя идти. У глухой стены я присела, стянула старые туфли и носки и втолкнула ноги в новые ботинки, зашнуровав их до предела. Они все равно болтались, словно вися на шнурках. Я заковыляла дальше. Пакет некуда было спрятать, поэтому пришлось держать его в руке. Едва переставляя ноги, добралась до запретной зоны…
Зажмурилась и шагнула через пузырь.
Глава 20
Рядом со знакомым складом тянулся лесок. Сквозь ряды стволов угадывалась другая его сторона. Я провела пальцами по пустоте: пространство едва ощутимо вибрировало. Пузырь. Невидимая стена пузыря вдоль всей линии, чтобы скрыть эту зону от посторонних глаз.
Но зачем столько усилий? Разве Окраина не прямо там?
Я шагнула в лесок. Здесь почти никто не ходил, поэтому путь был трудным. Ветки хлестали по лицу, колючки цеплялись за одежду. Каждый шаг давался с трудом. Лес оказался небольшим, но, выбравшись из него, я задыхалась так, будто пробежала длинную дистанцию. И вот тогда я наконец увидела.
На мгновение показалось, что прямо передо мной вспыхнул гигантский источник света. Я зажмурилась, прикрыла глаза рукой, но упрямо продолжала всматриваться сквозь щель между пальцами. Облако заслонило яркий диск в небе, и очертания стали различимы. Мое дыхание сбилось, рот сам собой приоткрылся.
За широким полем тянулась дорога – просторная, незнакомая. Машины мчались так быстро, что глаз едва поспевал за их движением. По обе стороны теснились здания, примыкая друг к другу плотной стеной. Их фасады сверкали отраженным светом, превращая город в ослепительный мираж. Казалось, это дрожат сами небеса. На огромных экранах, встроенных в стены, непрерывно сменялись изображения, лица, движения, предметы.
Все выглядело настолько нереальным, что я почти ожидала очнуться у себя в комнате, уткнувшись в подушку.
Что это? Откуда тут все это?
Учебники не говорили об этом ничего. Но в памяти всплыло слово из старых материалов Центра: мегаполис. Так в прошлом называли поселения подобного типа – сияющие города, где жизнь не гаснет ни днем, ни ночью.