95‐й с тревогой на лице теребил уголок учебника. Какое‐то время он беззвучно шевелил губами, словно слова застревали в горле, но наконец произнес:
– Ладно. Спасибо, что доверилась мне.
По телу разлилось тепло, плечи задрожали от облегчения. Я доверилась ему. Он поверил мне. Мы были в безопасности. Я словно вошла в его невидимый «пузырь», и он укрыл меня.
95‐й перевернул страницу, указал пальцем на чистое место и наклонил тетрадь так, чтобы увидеть могла только я.
– Теперь мы доверяем друг другу, – сказал он.
Я не отрываясь следила за движением его руки, и вот на кончике его ручки возникло имя: Чжон Сонхо.
Я ждала, пока оно осядет во мне, пока утонет в глубине сердца, и лишь потом подняла ручку сама: Ли Онён.
На лице Сонхо мелькнуло странное выражение, словно он едва удержался от улыбки. Я знала это чувство – будто что‐то щекочет изнутри, и так и тянет сжаться. Хангёль больше не был единственным. Наконец я ощутила, что обеими ногами стою на земле и готова бежать вперед.
– Сегодня вечером… сможешь сказать, что у нас договоренность по практике? – Я, как и раньше, большим пальцем указала на кафедру.
Сонхо прищурился:
– Сегодня вечером? Что ты собираешься делать?
– Пойду на разведку.
Он серьезно кивнул. В его взгляде я увидела нечто родственное – это был взгляд человека, которому нужно во что бы то ни стало докопаться до правды, даже рискуя.
Сонхо выступал в общем обсуждении от имени нашей группы, уже зная мою цель. В другой команде тоже кто‐то догадался о намерении Хангёля. Их доводы о том, что испытательный центр лучше всего подходит для практики, были безупречно логичны, но опровергнуть нашу идею они так и не смогли. Зато Сонхо, понимая, что Хангёль намекал именно на центр, успел подготовить возражения. Его речь была настолько убедительной, что даже я на мгновение поверила, что библиотека – действительно лучший вариант. Хангёль невольно кивнул, соглашаясь.
В итоге сошлись именно на библиотеке. Расправив плечи, Сонхо вернулся к нам, и я среди восторженных одногруппников чуть склонила голову ему навстречу.
«Спасибо».
Он ответил тем же легким движением.
«Не за что».
Глава 18
Едва закончился урок, Хангёль исчез – будто испарился. Наверняка заперся либо дома, либо в своем кабинете. Можно было бы пойти к нему и постучаться, но я решила оставить все как есть. Его упрямое нежелание что‐то объяснять было слишком очевидным.
Я сидела в гостиной, грызла ногти и ждала, пока наступит комендантский час. Мысли наползали одна на другую, закручивались в тугой клубок. Окраина оказалась совсем не такой, какой ее показывали нам оценщики. Слишком уж безупречно ухоженные проверяющие, навязчивая скрытность, если речь заходила о запретных зонах, и эти бесконечные склады…