– Пришли.

– Пришли? – удивленно переспросила я.

Красный кирпичный дом выглядел как какое‐то учреждение, где обычно полно людей. Но место было слишком тихим и аккуратным и не тянуло на экскурсионный объект.

– Поднимайся.

Я ухватилась за черные металлические перила и поднялась по бетонным ступеням к входу с застекленной дверью. Рядом с ручкой висела медная табличка с номером: «126—02».

Хангёль вставил ключ в замок, дверь тихо щелкнула и распахнулась. Я округлила глаза и коснулась таблички. Это был его дом.

– Подожди, я включу свет, – сказал он.

Он нащупал выключатель. Две люминесцентные лампы моргнули пару раз и загорелись. Стены казались только что оштукатуренными, как будто ремонт еще не закончился. В коротком коридоре три двери вели в кабинет, кладовку и ванную, а заканчивался он гостиной, объединенной с кухней.

– Ну как?

– Что «как»?

– Мой дом. Нравится?

Я никогда не училась, как вести себя в чужом доме, но знала, что ответить «ничего особенного» – невежливо.

– Да… красивый.

Дом Хангёля и правда был уютным и опрятным. Кремово-белые обои, мебель из светлого дерева, аккуратно расставленная посуда, белые скатерти на столах – все говорило о порядке и заботе.

– Минутку, я только вещи уберу, – сказал Хангёль и направился в кладовку.

– Ага, не спеши, – ответила я, оглядывая кухню.

И вдруг замерла. Мой взгляд зацепился за знакомый пакет с ярлыком – мешок риса, который выдавали в Центре каждые три дня. Иногда, если случались перебои с поставками, вместо риса выдавали пшеницу или заменители, но чаще всего попадался именно рис.

Похоже, Хангёль принес его из Центра. Я подняла мешок – привычные вес и форма внушали спокойствие. С тех пор как я оказалась за пределами Центра, у меня не было случая готовить, и видеть настоящий сырой рис было особенно трогательно.

Я с ностальгией повертела мешок в руках и положила на место. Но тотчас же взгляд зацепился за ящик внизу. Я приподняла крышку – внутри оказались такие же мешки, уложенные слоями.

В памяти всплыл рассказ 95‐го: 60‐я фасует рис по мешкам и наклеивает ярлыки, 95‐й перевозит ящики с готовыми мешками. Я легонько подтолкнула ящик и увидела логотип Центра на задней стенке. По спине пробежал холодок.

Звук закрывающейся двери показался мне грохотом. Я резко оттолкнула ящик и почти машинально выпалила:

– Так это и есть место экскурсии?

– Что? Нет, конечно, – удивленно распахнул глаза Хангёль. – Мы просто зашли ненадолго. Место, куда я хотел тебя сводить, здесь рядом, а заодно я занес вещи.

Он показал сумку. Оказывается, официально он жил в центре, а сюда приходил лишь время от времени, так что в итоге мотался туда-сюда. Я остро почувствовала, сколько времени он тратит на меня. Интересно, всех ли он опекает так же…