– Здравствуйте.

– Здравствуйте. Чем могу помочь?

– Я хочу получить вещь по распределению.

Нужно было сразу назвать то, что я хотела получить. Но я зацепилась за сценарий, механически повторила его и ошиблась. Чтобы выкрутиться, я показала принесенную одежду, и, к счастью, меня поняли.

– Продиктуете, пожалуйста, номер?

– Да.

Я ответила слишком коротко, и сотрудник на мгновение растерялся. Ах да, ведь «продиктуете?» означает не «скажете ли вообще», а просьбу – «скажите прямо сейчас». Я ненавидела такие расхождения между буквальным и скрытым смыслом. Я быстро опустила взгляд на руки, тянула время, чтобы мое короткое «да» из отговорки превратилось в «подождите чуть-чуть, пока я собираюсь с мыслями». Хотелось убежать к Хангёлю, но я упрямо осталась на месте.

– Оценщик номер сто двадцать шесть.

Я краем глаза заметила, как Хангёль, уже собравшийся вмешаться, выдохнул с облегчением. Значит, я справилась.

– Вот, пожалуйста. Хорошего вам дня.

– Спасибо.

Я немного наклонила голову и обернулась. Хангёль нетерпеливо приподнимался на носках.

– Ну как?

– Это я у тебя должна спросить. Я хорошо справилась?

– Ну конечно хорошо. Тебе понравилось?

Я удивилась. Я ведь пришла сюда, чтобы научиться разговаривать с людьми и не быть одинокой?

– Да. Было интересно, – ответила я с широкой улыбкой.

До этого я все время пыталась разложить происходящее по полочкам и превратить в учебу. Внешний сектор постепенно стал для меня не открытием, а заданием. А Хангёль, может быть неосознанно, вернул меня к первым впечатлениям. Я не знала, планировал ли он это, но чем больше мне нравилось происходящее, тем сильнее я чувствовала благодарность. Хангёль оказался превосходным экзаменатором.

– Хочешь еще куда‐нибудь сходить?

Я сразу кивнула и всего через три часа отчаянно пожалела об этом. Мы обошли кучу мест, и лишь тогда я наконец позволила себе прислониться к стене очередного магазина. Ноги болели так, что я была готова уйти обратно даже одна.

И все же, когда я остановилась, взгляд сам собой обежал окружающее. Светильники, ярко сияющие в каждом углу, гирлянды, протянутые между лавками, запах горячей еды, звонкие колокольчики на дверях, сухой и слегка пряный воздух, журчание воды где‐то в ресторане… Настало время обеда, и улицы наполнились людьми.

Я машинально уставилась на сумку в руках прохожего. Тот заметил мой взгляд, смутился и поспешил отвернуться. Я тут же попыталась вспомнить, что нам рассказывали на занятиях на этой неделе. Вежливость запрещает разглядывать незнакомых людей без причины, особенно на улице.

– А, точно! – Хангёль вдруг что‐то вспомнил.