– Ну, начинай допрос, – сказал он тихо и замер, выжидая.

Я долго думала, какой вопрос задать, и наконец определилась:

– Ты знаешь, что обмен личной информацией в Центре запрещен?

Он на мгновение замер, будто растерявшись, а потом расхохотался, обнажая ровные зубы. Глаза у него округлились, брови приподнялись, сделав улыбку такой, что при виде нее хотелось смеяться. Впервые я так близко разглядывала чужое лицо. И вдруг мне пришло в голову желание коснуться его щеки.

– Знаю. Но все же давай поговорим. Неужели ничего не любопытно?

– Любопытно… – прошептала я. Мне и правда хотелось знать. – Как там, на Окраине?

– Хорошо.

Я вспомнила школу: каждая парта была окружена пузырем. Там я впервые увидела фотографии Окраины: разбитые тротуары, семьи, живущие в тесных комнатах, странные на вид продукты.

В Центре нас учили: все живущие здесь должны помогать Окраине. Даже если там действуют другие правила, даже если город сильно отстал, они такие же люди. Работать достаточно усердно, чтобы помочь Окраине, – моральный долг жителей безопасного города.

– Почему тебе нравится жить на Окраине?

Мне было любопытно узнать причину.

– Э… трудно объяснить. Там спокойнее.

– То есть жить на Окраине спокойно?

Выходило как с кино: я смотрю фильмы, потому что так спокойнее. Вот и он живет на Окраине, потому что там ему спокойно. Но если на Окраине окажусь я, будет ли и со мной так же? Беспокойство из-за того, что я не знаю, все ли правильно делаю, оценивая жителей; раздражение оттого, что не могу выглянуть наружу ночью; горечь от запрета взять за руку соседа за стенкой – всего этого не будет? От одной лишь мысли сердце наполнялось восторгом.

– Я тоже хочу кое-что спросить. Можно?

– Что?

– Надумала? Хочешь переехать на Окраину?

Он как будто прочитал мои мысли. Я замялась, хотя уже все ясно понимала, но губы сами озвучили ответ:

– Хочу.

Мы удивились одновременно. Я торопливо добавила:

– Нет… не хочу. Не могу.

– Если ты отказываешься, потому что Окраина непривычна, учти, что возможность переехать туда ежегодно предоставляют двадцати людям из Центра и всем помогают адаптироваться. Ты не будешь одинока. Разве тебе не хочется жить с другими?

Мое сердце затрепетало. Именно этого я и хотела. Я отвела взгляд, а 126‐й тихо посмотрел на меня, опустил глаза и кивнул. То ли он успокоился, то ли огорчился. Кулаки сжались так, что ногти впились в кожу.

«Может, на Окраине лучше, чем в Центре?»

Я резко мотнула головой, отгоняя внезапную мысль. Здесь хорошее место, и у меня есть все, что нужно для жизни. Нет причин покидать безопасный, обеспеченный Центр.