Новая волна ярости накрыла меня с головой — сработала как базовая защитная реакция организма. Не успела я осознать свои действия, как уже двигалась вперед. Мои ладони с силой толкали его в грудь:
— Ты не можешь просто так брать и делать это! — я толкнула его снова, на этот раз еще сильнее. — Выбор за мной!
Он качнулся назад на полшага, но рук не поднял, что разозлило меня еще пуще. Когда я заговорила снова, я уже орала:
— Я хочу выйти из этого дерьма! К черту всё это!
От него не последовало абсолютно никакой реакции. Он не закрывался. Он даже ничего не говорил. Он просто смотрел на меня, и в его глазах читалось глубокое понимание. Это сочувственное выражение окончательно разнесло в дребезги то немногое, что еще оставалось целым внутри меня.
Я стала бить сильнее, сжимая кулаки и вкладывая всю душу в каждый замах. Когда и это не дало никакого эффекта, я с треском разорвала его футболку по центру, впечатала ладони в обнаженную грудь и полоснула ногтями по открытой коже. Я ничего не сдерживала. Я жаждала его реакции. Мне нужно было, чтобы он сгреб меня, оттолкнул — сделал хоть что-нибудь, лишь бы доказать мне, что я была права насчет него, что ему нельзя доверять.
И все же его руки просто висели вдоль тела, что доводило меня до совершенного безумия. Я изменила стойку, и нога зацепилась за свернутый удлинитель возле стола. В качестве последнего отчаянного средства я сгребла его раньше, чем он успел меня остановить. Действуя не думая, я захлестнула провод вокруг его шеи и рванула на себя со всей дури.
Я мгновенно увидела, как изменилось его лицо, когда шнур въелся в кожу. Я выкручивала и затягивала его, отказываясь останавливаться до тех пор, пока он не покажет свое истинное нутро. Вены вздулись на его висках и шее, когда тело начало протестовать, но даже тогда он не стал защищаться.
Сайлас отказывался оттолкнуть меня, даже когда с его лица сошла всякая краска.
— Сделай же что-нибудь! — орала я ему прямо в лицо. — Отбивайся! Причини мне боль!
Голубой цвет его глаз начал ярко выделяться на фоне налившихся кровью белков.
— Н-нет.
Моя хватка ослабла, и шнур выскользнул из пальцев. Я разжала ладони, и провод с глухим стуком упал на пол между нами. Сайлас жадно и резко втянул воздух, его грудная клетка тяжело расширилась, когда кислород хлынул обратно в легкие. Слезы снова застлали мне глаза, когда я подняла взгляд на его грудь. Тонкие струйки крови стекали по коже от оставленных мною царапин, переплетаясь с татуировкой, которую я до этого даже не замечала. Замысловатый узор, похожий на темное кружево, покрывал половину его груди и обе руки. Рисунок был лаконичным, но завораживающим — и теперь я его изуродовала.