Я подошла обратно и остановилась перед ним, ожидая, когда его голубые глаза снова вернутся ко мне. На секунду мы замерли в тишине, пока его взгляд изучал меня, и ни один из нас не знал, что должно последовательно дальше. Я колебалась, прежде чем заговорить, размышляя о том, как хочу повести этот разговор. К моему удивлению, он прочитал мои мысли раньше, чем я сама их сформировала.
Не произнеся ни слова, он снова оперся спиной о стену и слегка приподнял руку в немом приглашении сесть к нему на колени. Между нами не прозвучало ни единого слова, но было предельно ясно: он хочет, чтобы я вернулась туда, где была, пока мы спали. On хотел, чтобы я вернулась туда, где мое место.
Я решила рискнуть — потому что, честно говоря, сама этого хотела. Когда я устроилась у него на коленях, то осознала, что на этот раз всё ощущалось иначе — это было осознанно. Он молча подтвердил мои мысли: его рука снова сомкнулась вокруг меня, но на этот раз медленнее, будто он удостоверялся, что мне удобно. Тихий вздох вырвался из моей груди, когда я почувствовала, как его пальцы скользнули в мои волосы, мягко перебирая пряди и массируя кожу головы. Для него это движение было почти бессознательным, а для меня — умиротворяющим.
Это была та его часть, о существовании которой я и не подозревала — мягкая сторона, жажду которой я осознала только сейчас. Его рука замерла лишь на секунду, прежде чем он посмотрел на меня сверху вниз:
— Спасибо, — прошептал он тихо, — что позволяешь это.
Мы сидели в тишине, пока в моей голове не вспыхнула идея. Та, что могла помочь мне получить еще немного ответов. Отодвинувшись от него, я создала ровно столько пространства, чтобы повернуться и сесть к нему лицом. Я снова тихо вздохнула, скрестив ноги и сложив руки на коленях:
— Думаю, нам, пожалуй, пора узнать друг друга немного получше, — сказала я. — Тебе так не кажется?
Он один раз кивнул — так, словно уже всё для себя решил.
Я приподняла одну бровь и посмотрела ему прямо в лицо:
— Правда или действие?
На его губах скользнула легкая улыбка, и мне было стыдно признаться, но от этого в груди сладко защемило.
— Ты уверена, что хочешь сыграть именно в эту игру?
Я кивнула с энтузиазмом— ведь именно в нее я и хотела сыграть.
— Правда, — ответил он; в его голосе все еще слышались остатки сна.
Я наклонила голову набок:
— Ты следил за мной?
Его улыбка исчезла, но не резко и без злобы — она просто растаяла, пока он потер глаза руками.
— Да, — прозвучал его низкий, глухой голос. — Твой черед.
Что ж, по крайней мере, теперь я точно знаю, что не ошибалась на этот счет.