Она была моей и только моей. И она прекрасно это знала.

Голова Эмбер откинулась назад — так, словно происходящее доставляло ей физическое наслаждение. Затем она чуть повернула её в мою сторону, напоминания, что главный вызов брошен именно мне. Каждая клетка моего существа пылала огнем, пока я смотрел на всё это, но я всё еще заставлял себя не двигаться. Она ведь не имеет над обладать такой властью, верно?

Я жестоко ошибался. Девчонка, которой я был одержим, сделала шаг к стоящему рядом мужчине. Мои пальцы дернулись, когда она протянула к нему руку — так, будто собиралась позволить и ему прикоснуться к себе. Все мышцы в моем теле окаменели при этом зрелище. Это была та самая хренова грань, на которой она рассчитывала меня сломать. И в ту секунду, когда я увидел, как поднимается его рука, во мне что-то окончательно сорвалось.

НЕТ.

— Вон, — вырвалось у меня; голос бритвой разрезал их стоны и гремящую музыку.

Мужчина, стоявший подле Эмбер, замер. Женщина оторвалась от губ другого и уставилась на нас. Первой реакцией Доминанта был протест, но затем он заметил маску Эмбер и сообразил, что это не просто просьба рядового гостя.

— Живо, — повторил я, и в моем тоне прорезалась такая сталь, что даже Эмбер посмотрела на меня.

Один из мужчин отступил, помогая женщине подняться, а второй быстро собрал их вещи. Они молча двинулись к выходу группой, избегая зрительного контакта с Эмбер, когда проходили мимо.

По крайней мере, на этот раз на ней была правильная маска.

Когда дверь за ними захлопнулась, тишина в комнате сделалась тяжелее, чем когда-либо между нами. Я едва заметно ухмыльнулся этой спертости воздуха — она была прямым продолжением её бунта. Подойдя к двери, я повернул замок и на секунду задержал на нем ладонь.

Когда я повернулся, она всё так же непринужденно стояла в центре комнаты — будто только что не облила меня бензином с ног до головы.

— Что, — спросил я, удерживая голос в низком, подчеркнуто контролируемом регистре, — ты, по-твоему, делаешь?

Она пожала плечами. Действительно пожала плечами! Будто всё это не имело никакого значения, будто ей просто было весело.

В ответ я позволил самой темной своей части вырваться на свободу. Три широких шага стирают расстояние между нами. Предсказуемо, она отказалась отступать, и мы оказались впечатаны друг в друга. Улыбка тронула мои губы, когда я уперся одной ладонью в стену подле её головы. Она планировала это с самого начала. Она хотела, чтобы я к ней прикоснулся.

Её дыхание сделалось рваным и частым, когда воздух в комнате из густого превратился в удушающий. Я поднял руку, позволяя пальцам скользнуть по её шее и челюсти. Запустив их в её волосы, я потянул за пряди — ровно настолько, чтобы причинить легкую боль. Натяжение заставило её запрокинуть голову.