Я наблюдал за остальными трансляциями на несколько минут дольше, чем требовалось. Вид членов клуба в различных позах наконец позволил моему мозгу вытеснить мысленный образ моего придурка-брата. Некоторые, вероятно, назвали бы это злоупотреблением властью, но каждый член клуба сам предоставил мне эту свободу. Подписывая мой контракт, они соглашались с тем, что я могу наблюдать за ними сколько угодно.

Хотел ли я этого на самом деле? Нет.

Трансляции из комнат никогда не были тем, чем я тешился. Я делал это либо по привычке, либо чтобы занять мысли — как сейчас, когда мне нужно было закрыть глаза и увидеть хоть что-то, кроме пальцев ног, засунутых в рот.

Как только картина померкла, я переключил ментальные вкладки и погрузился в подготовку к маскараду. До начала мероприятия мне оставалось выполнить совсем немного задач. Я гордился тем, что не позволял ни одной детали ускользнуть от внимания. Мой разум в принципе не допускал подобных промахов, ведь я постоянно всё анализировал. Именно поэтому самые важные решения всегда оставались за мной и моими братьями.

Пролистывая стопку бумаг, я убедился, что остались только такие дела. Отлично, с этим мы легко справимся. И все же привычное напряжение сковало мои плечи — то самое, которое никогда не исчезало полностью, насколько бы готовым я себя ни чувствовал. Звуковой сигнал на рабочем столе лишь сильнее натянул эти мышцы: я увидел уведомление на электронной почте от Таи, моего администратора. Отодвинув бумаги, я открыл сообщение и кликнул по нему. Экран заполнил файл с нашим окончательным вариантом контракта.

Я просил её внести некоторые изменения в оригинал перед маскарадом. После нескольких недопониманий с участием напыщенных придурков мне требовалось упростить ряд пунктов. Я попросил её об этом всего два дня назад, так что увидеть готовую работу уже сейчас было поводом для улыбки. Одним пунктом в моем списке дел стало меньше — или, по крайней мере, я попытался так думать, потому что моя голова была местом, которое, казалось, никогда не отдыхало.

Безделье никогда не было моей стихией. Я всегда находился в движении или думал о следующем шаге. Мой мозг просто принадлежал к тому типу, который работает на стимуляции и дофамине. Если мне не о чем было позаботиться, я чувствовал себя бесполезным, а я ненавидел это чувство. Тая это понимала, что значительно облегчало жизнь. Она никогда не подвергала сомнению присылаемые мной планы или то, до скольки я задерживаюсь. Управление бизнесом держало меня в тонусе, и мне это нравилось.

Если подумать, именно поэтому «Разрушенная» работала так успешно. Я понимал людей точно так же, как Тая понимала меня. Не было нужды что-то объяснять. Был ли ваш разум перегружен, как мой, или жизнь умудрялась душить вас — мой клуб давал каждому шанс вдохнуть полной грудью, шанс почувствовать.